При воспоминании о своих мучителях, внутри уже привычно забурлила ярость, а пальцы начали едва заметно напрягаться, желая испепелить кого-нибудь молнией, и желательно чтобы это испепеление происходило очень медленно, с потрошением, доставанием внутренних органов, и их основательным, но неспешным прожариванием, на глазах у жертвы. Про лечение тоже забывать не стоит. Как раз вместо уже вытащенных органов можно нашпиговать жертву камнями крови, что должно было повысить ее шансы на выживание, особенно если жертва сама обладает сосудом вечности. Дальше следовало прожаривание молниями всех пальцев, с их последующим размозжением чем-нибудь тяжелым. А вслед за пальцами действие переходило все выше, лишая собакоголовую тварь всех ее конечностей.

И нет, я уже не считал что подобного рода размышления являются чем-то ненормальным. Вовсе нет. Если проблема и была, а она точно была, то заключалась она не в моем желании мести или кровожадности, а в том, что мое собственное душевное равновесие за время рабства, да еще и на фоне постоянно прогрессирующей воли сильно так пошатнулось. В общем, то что я хотел кого-то убить, было не проблемой. Проблемой было то, что я при этом сильно злился, и не мог этого остановить.

Но даже к моему собственному удивлению, именно сейчас, да и за прошедшие сутки, мое состояние стало намного лучше. Конечно, тут сыграло роль и освобождение, да и приобретение такого количества ништяков в виде новых навыков не могло не дать душевного подъема.

Но сдается мне, не последнюю роль тут сыграла одна особа, немного рогатая и кусачая.

В быстром темпе шагая к расположению некросов, я продолжал размышлять о ней, понимая что простыми позывами плоти такую зацикленность мыслей не объяснить. Я запал… Эх… Возможно еще годик такой жизни, и я стал бы еще более циничным, настолько что из моих мозгов выветрились бы всякие представления о влюбленности. Но пока, к сожалению, где-то под слоем цинизма и безразличия, приправленных толикой сумасшествия, во мне оставалось что-то романтичное. Кстати о ней.

Призвать раба.

Варисса появилась во вспышке света, попытавшись закончить свой вопрос.

— му? — Она мгновенно крутнула головой, оценивая обстановку, а потом уставилась на меня.

— Зачем надо было меня убирать? — я уже продолжил идти, и Варисса двинулась следом, разглядывая коридор, и явно пребывая в преотличнейшем настроении. Но оно и естественно, я и сам еще ощущая легкость и свободу, на контрасте с недавним рабством. И это при том что я все то время жил надеждой и осознанием того, что спасение реально. А вот например демоница на такое рассчитывать не могла.

— Секрет. — Не стал я углубляться в детали.

— Кстати, спасибо. И за карты и вообще. — девушка неожиданно сменила тон, и обняла меня со спины, крепко прижав к себе. Пришлось остановиться а потом и развернуться, тоже отвечая на объятия. Краем сознания я все еще размышлял, каковы вероятности того, что все это наигранно. А вероятность того что искренне? А можно ли вообще провести такую четкую черту искренности или притворства для тех существ, что каждый день своей жизни, или по крайней мере значимый ее промежуток проводили в сражениях и увеличении своей силы, балансируя на грани со смертью? Опять меня тянет на философские размышления.

Обнимашки, способные наверно оставить синяки на обычном человеке, затягивались. Я конечно против не был, тем более что сейчас инициативу проявляла сама Варисса, но стоять так вечно мы не могли.

— Все, пошли. — Отстранился я, направляясь дальше. — Советую тебе потренироваться в освоении воли ужаса. Этот навык способен предсказывать будущее. Главное дать себе четкие установки касательно того, какой вред себе ты нанесешь в том или ином случае. Конечно, времени у нас сейчас немного, но даже на ходу ты сможешь подготовиться к первому бою. — Выдал я ценные указания. Мысли о том чтобы не допускать понравившуюся женщину к схваткам с противниками, способными одной ладонью раскрошить человеческую голову, у меня даже не возникало. И потому что она сама была воином, в отличие от той же Нилам, и потому что я был уверен в своей способности спасти ее, отозвав в карту.

— Так значит вот зачем ты тогда кидал камень. Тренировался. Я слышала про подобные навыки в своем мире, но на уровне легенд. А здесь, про волколаков тоже говорили что они обладают невероятным предчувствием, потому все попытки нападения на них обречены на провал… — После некоторой паузы задумчиво произнесла демоница.

А потом протянула вперед руку, любуясь как на ее пальце появляется разрез, откуда упало несколько капель крови, после чего ранка почти сразу перестала кровить, а кровь вскипела и засохла, видимо под действием лечебной техники, основанной на чакре.

— Это действительно очень ценный подарок. Кстати, как мне к тебе теперь обращаться? Муж? Или может хозяин? — От ее тона я даже немного скривился.

— Имени будет достаточно. И я пока не решил что ответить на твое предложение руки и сердца. Может я откажусь.

Варисса глянула на меня, но ничего отвечать не стала. Вместо этого задала вопрос.

— Почему руки и сердца? Чьи руку и сердце мне тебе принести чтобы ты согласился? И в каком виде? Сырые или жареные? И как вообще появилась такая традиция? — Было ясно что она шутит, но в каждой шутке, как говорится, была доля шутки. И я не сомневался что данная конкретная женщина может и притащить обозначенные куски тел. Особенно если они ранее принадлежали бы, например ее конкурентке.