— Водяра, Митрофаныч, которую ты не в пример чаще хлещешь, чем я гаджубас покуриваю, куда как вреднее для твоего изношенного непосильной службой здоровья! — укоризненно продолжил таджик, поблескивая в свете фонаря относительно сохранившимися для его возраста крепкими зубами. — Завязывал бы ты бухать, старый, пока печенка еще не отстегнулась…

— Не учи ученого, — буркнул Сильнягин, театрально нахмурив брови.

Но Светлана чувствовала, что участковый совсем не в обиде на своего оппонента. Такое поведение, похоже, у них в порядке вещей. Развлекаются старперы. А чего, спрашивается, им в этом медвежьем углу еще делать?

— Так чего приперся? — вновь повторил Махмуд.

— Значит, так, Махмуд, слушай сюды, — «подобравшись», по-деловому перешел к сути вопроса Сильнягин, — сегодня вечером гражданином Кирьяном Бочкиным, двигающимся на грузовике, на пересечении улиц Советской и Луговой была задавлена свинья… При проведении следственной экспертизы — путем опознания клейм — было установлено, что это невинно убиенное животное принадлежало твоей свиноферме. Вернее, на данный момент эта свиноферма принадлежит твоему сыну — Вальку… Э-э-э, — он оглянулся на Светлану и поправился, — Валентину Петровичу Хлыстову. Но это не суть…

— У меня свинья, что ли, сбежала? — наконец дошло до престарелого таджика. — А этот охламон Кирюха её на своем грузовичке сбил до смерти? — переспросил он участкового.

— Все в точности так и было, — согласно кивнул Сильнягин.

— А от меня-то ты чего хочешь, Митрофаныч? Убиенное животное вернуть в лоно семьи? Или похороны попышнее ей сообразить? Так пускай Кирьян этим и занимается, только стоимость свиньи возместит — и всего делов-то…

— Ты тут мне не умничай, Махмудка! — жестко прикрикнул на старикана участковый. — Дело серьезное…

— Ага, серьезнее не бывает, — фыркнул в кулак, не удержавшись от смеха таджик.

— Повыкобенивайся еще! — В голосе Филимона Митрофановича неожиданно прорезались стальные нотки, а в глазах сверкнули льдинки. Да он даже ростом стал выше, нависнув над неожиданно сдавшим назад Махмудом. Похоже, что таджик прекрасно знал суровый нрав бывшего десантника-орденоносца и в такие минуты резонно его опасался.

— Ладно-ладно, начальник! Не газуй! — выставив вперед раскрытые ладони, сипло произнес Али-Баба.

— То-то же! Значит так, сейчас со мной едем на опознание твоей свиньи…

— А, может, она и вовсе не моя, — попытался отмазаться таджик, но на этот раз не прокатило.

— Вот, заодно и разберемся, чья! — твердо ответил Сильнягин. — Документы, надеюсь, у тебя в порядке? Хотя… Валек дома? Можешь его вместо себя послать — он ведь по бумагам хозяин свинофермы?

— Дома его нету, — ответил таджик. — Сам же знаешь — лето-осень самый напряженный период в нашем хозяйстве. Вот и вертится, как вошь на гребешке. А с меня помощник никакой: то спину ломит, то хвост отваливается…

— Есть такое, старина, — посочувствовал ему участковый, — годы свое берут. Как в молодости уже не побегаешь. Значит, ты с нами на опознание свиньи поедешь? — подвел итог разговору Филимон Митрофаныч.

— Выходит, что я, — кряхтя по-стариковски, отозвался Махмуд.

— Тогда вэлком — карета подана! — Указал участковый на свой допотопный УАЗик с гербом СССР и надписью «милиция» на борту.

— Хорошо еще, что не «черный воронок», — недовольно буркнул таджик, выходя на улицу и запирая за собой калитку.

[1] УК РФ Статья 228.1. Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные сбыт или пересылка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества

Перед тем, как поехать в участок, Махмуд отпросился переобуться — по двору он ходил в богато расшитых восточных шлепках. На что любезно получил разрешение Филимона Митрофаныча. Отсутствовал он буквально минутку. Наконец загрузив в своего основательно поюзанного, но выглядевшего словно «с иголочки», козлика всех заинтересованных лиц, Сильнягин занял место за рулем своей колымаги.

Усевшийся сзади Махмуд ворчливо произнес:

— Ну, начальник, поехали уже — спать хочу!

Участковый обернулся и с прищуром посмотрел на недовольного пассажира, а затем иронически произнес:

— Не поехали, Махмудка, а полетели! Пристегнулись простынями! От винта! — И он завел свое раритетное средство передвижения.

Эту легкоузнаваемую цитату из кинофильма «Ирония судьбы, или с легким паром», Светлана сразу опознала. Она очень любила эту старую киноленту, транслируемую на Новый год, наверное, по всем каналам. А вот Игорешку она отчего-то раздражала, и на этой почве у них постоянно возникали разногласия. Но со временем она привыкла к этой его непереносимости старых советских комедий, которые она полюбила с детства всей душой, сидя вместе с родителями холодными зимними вечерами возле нарядной елки.