Артём и Георг сошлись взглядами. Наконец — то можно поговорить откровенно и некуда не спешить.

— Согласен, подозрительно, — ответил Георг на взгляд своего друга, — Но кроме этого, ничего у нас нет. Мы так и не подтвердили, что это вампиры, а время тикает. Мы уже потратили на поиски чуть больше суток. Может, лучше переключимся на Крангеля?

— Ник не вышел на связь, а значит, он ещё не связался с Евой и не договорился о встречи с «Уравнителями». Пока он не выйдет на связь, у нас есть время. Мы ничего не теряем…

~~~

Девушка принесла Охотникам бутылку дорогого «Роткона», своего рода, это обычный ром. Так же две порции жареных копчёных сарделек. Выпить и закусить, теперь точно есть. От первой стопки тело Артёма покрылось мурашками, а от пятой уже полностью согрелось, отчего его щёки покраснели, а кончики пальцев покалывало. Охотник заметил, что в роме присутствует металлический привкус, что остаётся на кончике языка и создаёт крохотную горечь. Благо можно закусить сосиской, что бы разбавить неприятный вкус.

В глазах немного дрогнуло. На душе стало весело, отчего Артём и Георг отдались старым историям. Они вспомнили свой мир, как познакомились и как впервые пошли на Охоту. Невероятные времена, которые хочется пережить заново. Тогда они даже и не задумывались о существование других миров и о жизни после смерти. Следом разговор зашёл о Еве: наставнице Артёма и бывшей жене Георга. Охотники хотят забрать её из рук «Уравнителей». Она им дорога: одному она заменила любящую мать, другой до сих пор её любит как жену. И что делать горе Охотникам, они не знают. Ева утеряла память, и та возвращается крохотными кусочками. Она не хочет якшаться с Артёмом, а Георга она и воочию не видела.

— Густав что-то задерживается… — подметил Георг, опрокинув седьмую рюмку рома.

— И не говори… — призадумался Артём, — Может с кем заболтался?

К столу прибежала официантка, вновь одарив Охотников счастливой улыбкой. В руках у неё свёрток бумаги, видимо хозяин заведения не доверяет чужакам и хочет, что бы те расплатились… вдруг убегут, потом где их искать?

— Вот, Густав вам передал, — положила она записку на стол, и вмиг убежала собирать заказы с других столов.

— Записка? — удивился Артём и взял в руки свёрток бумаги.

— Он что, ушёл? — недовольно цыкнул Георг.

Охотник развернул белый пергамент.

«Хищник всегда смотрит прямо, а жертва по сторонам.»

— Какого…

Артём резко вскочил из — за стола, начав мотать головой в разные стороны, пока не встретился взглядом с пианистом. Это был… тот самый мужчина, дом которого Артём осматривал самым первым. Первый, кто следил за мертвецами в крематории.

Пианист зловеще улыбнулся, обнажив острые клыки, а его глаза загорелись алым светом. Он сменил тон мелодии на нечто ужасное и мерзкое, отчего в жилах стыла кровь.

— Георг! — Артём резко выхватил чёрные револьверы из кобуры, — Готовься к бою…

Все посетители заметили нестандартный тон композиции. Никто не мог насладиться выпивкой, пока не закончится эта ужасная мелодия.

Артём заметил бармена, что так же уставился на него алыми глазами, как и пианист. Мужчина приподнял руку и разжал ладонь, сбросив железную пыльцу на барный стол. Это был не яд… нечто иное.

Сжав рукояти револьверов, Артём почувствовал небольшую слабость. Молнии не вырывались наружу… эти ублюдки раскрошили анти-магические кандалы и запихнули пыльцу в ром и еду Охотников.

— Дерьмо… — прошептал Артём.

Каждое окошко, словно один единый организм, разбилось вдребезги. Осколки разбросало по всем этажам.

Артём онемел, увидев целое полчище Вожаков — человекоподобные летучие мыши. Они вгрызлись своими клыками в шеи посетителей, одним щелчком разрывая их глотки и отрывая головы. Магические камни, что испускают тепло, начали мерцать из — за соприкосновения с холодным воздухом. Поэтому свет на секунду то исчезал, то вновь появлялся.

Тьма… Свет…

Первый этаж покрылся рекой крови и оторванными конечностями. Радостные крики сменились криками ужаса и отчаянья.

Тьма… Свет…

Людей разрубало на несколько частей. Летучие мыши вкушали кровь, цепляясь за руки и ноги жертв, и тем самым четвертуя их тело. Они жадно поглощали каждый миллилитр свежей северной крови.

Тьма… Свет…

С этажей начали падать кровавые потроха. Вампиры запрыгнули на стены, начав ползать по вертикальной поверхности как тараканы. Они не отпускали своих жертв, набрасываясь как гепарды на антилоп.

Тьма… Свет…

Пианист обратился в огромную летучею мышь, продолжая творить дьявольскую сонату, которой позавидовал бы Иуда в Аду. Со второго и третьего этажа обрушилась река крови, отчего вампир широко раскрыл пасть и высунул язык, дабы вкусить пир вместе с собратьями.