Юко устраивала исполнительность местных работников. Женщина подумывала о том, чтобы вернуться в это место, как только они отремонтируют свои неожиданно хрупкие аттракционы.

Кей временно отошла в сторону, чтобы положить забранную с карусели лошадку в безопасное место. Бледный, но широко улыбающийся владелец карусели помогал девочке в этой непростой задаче. Юко вообще казалось, что владельцы парка слегка невнимательны к нуждам посетителей. В конце концов их аттракционы работают не первый день. Неужели нельзя придумать место, в которое можно относить сувениры с аттракционов, а также пункты приема отслужившего свое оборудования. Было не очень удобно каждый раз возвращаться к аттракциону, чтобы занести в него очередной улетевший вагончик. К тому же было не совсем красиво, что у забранных сувениров торчали всякие трубы и куски стали, а аттракционы были по большей части одноразовыми.

Благо владелец парка, лично пришедший встретить Юко через час от посещения этого места, клятвенно пообещал исправить все увиденные женщиной недостатки к ее следующему приходу. От досады из-за допущенных недочетов владелец даже расплакался, и Юко, решив показать детям хороший пример, успокоила владельца, сказав, что им все понравилось, и они обязательно приедут еще раз. От этих новостей владелец расплакался сильнее.

Он оказался неожиданно эмоциональным человеком.

Юко откусила еще одну порцию ваты и тут услышала тихий, равномерный звон ДенДена. Женщина проследила за тем, как Кей устроила утащенную с карусели лошадку около дерева, после чего достала из внутреннего кармана ДенДен и подняла трубку.

– Юко слушает, – спокойно произнесла женщина, ощущая накатившее на нее удовлетворение от хорошо проведенного дня.

– Юко, это отец, – донесся из трубки размеренный бас. – Война отменяется, – спокойно произнес Кайдо.

Женщина медленно моргнула, после чего ощутила, что ее безоблачное настроение вопреки логике слегка потемнело по краям. Учитывая, что между ее звонком «угрозой» и немедленной реакцией отца прошло примерно часа четыре, это… Юко еле заметно дернула углом рта, после чего заметила повернувшегося к ней Зета и постаралась взять себя в руки.

– Я поняла, отец, – спокойно произнесла женщина, стараясь не пустить в голос и тени интонации.

– Мы нашли решение, которое удовлетворит все стороны, – мрачно пробурчал Кайдо.

Юко помимо воли напряглась. Итак, вот он… момент истины.

– Ты выходишь замуж за старшего сына Большой Мамочки. Этого…. Как его… Катакори, – отвлеченно произнес Кайдо. – Мои внуки не будут ублюдками, поэтому обручитесь как можно быстрее. Свадьба через три месяца. На ней мы подписываем договор взаимном о сотрудничестве и ненападении. После этого ты переезжаешь на Остров Муки и воспитываешь моих внуков, как подобает хорошей дочери. Когда дети вырастут, то мальчик войдет в мой экипаж, а девочка будет в команде Мамочки. Два месяца в году ты будешь жить в Вано с детьми, чтобы я оценил их развитие. Я все сказал, – быстро произнес Кайдо, после чего… немедленно бросил трубку.

В парке развлечений повисла тяжелая, наэлектризованная тишина. Еле слышный шум машинки для собирания ваты замедлился, после чего окончательно прекратился. Зет застыл на месте, стараясь даже не дышать лишний раз. Кей застыла на некотором отдалении… за ее спиной скрылся владелец карусели. Всем присутствующим казалось, что воздух сгустился и начал чуть ли не давить на их плечи силой прижимая к земле. Хозяин вагончика с ватой тяжело сглотнул, невольно нарушая хрупкое, эфемерное равновесие.

Пальцы Юко с хрустом раздавили трубку ДенДена, после чего ее рука медленно опустилась вниз. Все тело женщины била еле заметная мелкая дрожь. Юко глубоко вздохнула, выдохнула и стоящая рядом лавка жалобно заскрипела и хрустнула, разваливаясь на куски.

Где-то вдалеке заплакал ребенок.

Юко медленно встала, и владельцы аттракционов попятились от этой обманчиво маленькой фигурки. Женщина глубоко вздохнула и фургончик с ватой заскрипел, слегка покачнувшись на месте. Зет сжал палочку с намотанной ватой так крепко, что его скрытые перчаткой пальцы побелели от напряжения.

А потом в колесо обозрения врезалось пушечное ядро, и Юко резко повернула голову в направлении выстрела. После чего ее лицо исказила дикая, полная ненависти улыбка, и фигура старшей дочери Кайдо мгновенно исчезла с небольшой площади.

Владелец ватного киоска пошатнулся, снял мокрый от пота поварский колпак и прижал его к груди.

– Спасибо боже, – произнес мужчина с невольной благодарностью рассматривая дымящееся колесо.

– Кто бы в нас не стрелял… – медленно произнес работник карусели. – Храни бог их несчастные души, – помолился неожиданно набожный парень.