« Похоже, что одного сексуального жеребца в постели недостаточно для нового гитариста « Конца Исхода » . Когда она не развлекается со своим предполагаемым парнем, Треем Миллсом, она берет своего симпатичного тело хранителя к себе в постель и...»

Блядский Макфакерсон!

Рейган прочла только первые несколько строк, прежде чем бумага выпала из ее внезапно онемевших пальцев.

– Как они узнали? Мы были так осторожны.

– Как они узнали обо всем этом?
– Сказал Стив, потрясая перед ней своей частью газеты.
– Только один ублюдок знает всю эту информацию. Человек, которому, как мы думали, мы могли доверять.

Рейган была расстроена тем, что ее назвали шлюхой и что ее игру на гитаре несправедливо раскритиковали, но гораздо труднее было смириться с мыслью, что кто-то, кому она доверяла, девушка, которую она считала своей подругой, способна опубликовать их секреты в таблоиде.

Дар поднял газету, которую уронила Рейган, и начал читать. Ее лицо вспыхнуло, и она выхватила ее из его рук. Она не хотела, чтобы Дар читал эти статьи. Они содержали личную информацию, которая была представлена в уничижительном свете. А потом она поняла, что статьи может прочитать любой, не только Дар, но и совершенно незнакомые люди, ее друзья в Лос-Анджелесе, ее прошлые возлюбленные и, что хуже всего, ее отец.

Внезапно почувствовав головокружение, она упала на ближайшее твердое место, которым оказался пол.

– Черт, - сказала она.
– Люди прочтут это и подумают...
– Она подавилась рыданием.
– Буду думать, что все это правда.

– Все это правда, - сказал Стив.
– Это просто наклонено таким образом, чтобы показать нас всех в наихудшем свете.

– Я спала с вами, ребята, не для того, чтобы выиграть свое место в туре!
– крикнула она. Это была явная ложь.

– Здесь не сказано, что ты это сделала, - сказал Дар.
– Тут говорится о том, что твоя игра настолько посредственна, что тебе, должно быть, пришлось переспать с каждым участником группы, чтобы завоевать свое место. Там не сказано, что ты на самом деле это сделала.

Слезы обиды и гнева выступили у нее на глазах и потекли по горячим щекам.

– Ты считаешь, что я играю посредственно?

Дар присел перед ней на корточки и поднял ее с пола, чтобы обнять и похлопать по спине. Как будто ей было четыре года, и его утешительные объятия могли что-то изменить, черт возьми.

– Конечно, я так не думаю, но эти люди зарабатывают на жизнь тем, что разрывают знаменитостей на части, и они знают, как заставить мнения звучать как факты, никогда не выдавая ложь за правду, потому что на них подадут в суд за клевету.

Она была слишком расстроена, чтобы принять мудрость его слов.

– Я, блядь, подам на них всех в суд. Но сначала я собираюсь выбить дерьмо из этой лживой сучки, наносящей удары в спину.

Она вырвалась из ослабевшей хватки Дара и потянула за рычаг, открывающий дверь автобуса. Теперь, когда Дар не защищал ее уши от непристойностей, которыми сыпали поклонницы, Рейган могла слышать их жестокие насмешки.

– Ты шлюха. Как ты могла обмануть Трея Миллса? Он ангел.

– Ты только что закончила отсасывать всем своим коллегам по группе, чтобы они оставили тебя в туре?

– Ты отстой! Ты не заслуживаешь того, чтобы быть с ними в туре.

– Шлюха!

Не в силах вынести оскорблений, она зажала уши руками и бросилась ко входу за кулисы, как будто могла бежать быстрее скорости звука. У ее товарищей по группе хватило милосердия позволить ей войти в здание, прежде чем они оттащили ее в сторону.

– Ты не можешь избить ее, - сказал Дар.

– Смотри на меня!
– закричала Рейган, отбрасывая его руку и бросаясь по коридору.

– Ты не можешь избить ее, - крикнул ей вслед Бутч, - но мы можем уволить ее и вышвырнуть из автобуса.

Рейган ворвалась в раздевалку, где всего несколько мгновений назад они оставили предательницу-шлюху и ее невежественного парня. Комната была пуста. Рейган схватила ноутбук Тони с кофейного столика и подняла его над головой, но как раз перед тем, как она смогла швырнуть его в ближайшую стену, кто-то выхватил его у нее из рук.

– Успокойся, Рейган, - сказал Макс.
– Не доставляй ей удовольствия узнать, что она причинила тебе боль.

– Я собираюсь доставить ей удовольствие своим ботинком в ее заднице, - проревела она.