– Логан разговаривал с ней, и она упомянула что-то о том, что ее дневник был потерян или украден.

Рейган покачала головой.

– Значит, она не передавала прессе секреты, которые могли бы разрушить мою жизнь. Она просто оставила их валяться в каком-то дневнике, чтобы любой мог получить информацию в свои руки.

– Я уверен, что она раздавлена, - сказал Бутч, и Рейган поклялась, что увидела блеск слез в его глазах.
– На самом деле, я точно знаю, что она была опустошена.

– Ты чувствуешь себя виноватым, - сказала Рейган.

– Мне не следовало рассказывать тебе все о таблоиде так, как я это сделал. Все слишком остро отреагировали и...

– Мы не слишком остро отреагировали, Бутч.

– Мне пришлось буквально вынести ее из автобуса, и я пригрозил ей вызвать полицию. Ты когда-нибудь видела, как она плачет?
– Бутч потер горло и прикусил губу.

– Больше раз, чем я могу сосчитать.
– Тони плакала из-за долбаной рекламы приюта для собак. Рейган скрестила руки на груди и раздраженно покачала ногой. Только на чьей стороне был Бутч?

– Я в этой группе с тех пор, как они были детьми, - сказал Бутч.
– Каждый из них мне как сын.

– Я знаю это, но Тони не одна из них.
– И я тоже не одна из них, поняла Рейган.

– Логан любит ее. Сумасшедший, импульсивный, несерьезный Логан Шмидт влюблен в эту милую, наивную девушку.
– Бутч тихо хихикнул.
– Я думал, что он будет последним из мальчиков, кто остепенится, но Тони изменила его. Сделала его лучшим человеком. Не пойми меня неправильно, он все тот же веселый, предприимчивый, сквернословящий, злобный маленький засранец, каким был всегда, но она делает его лучшей, более внимательной, более счастливой версией самого себя. Мне казалось неправильным отнимать это у него.

– Ты же этого не сделал, Бутч, - сказала Рейган.
– Она предала нас. Это ее вина, что ее уволили, а не твоя.

Бутч глубоко вздохнул.

– Но я, честно говоря, не думаю, что это ее вина. Она совершила ошибку, но это не было злонамеренно. Она не хотела никому причинять боль, особенно тебе. Она действительно смотрит на тебя снизу вверх.

– Она всего на два года младше меня, - сказала Рейган.
– Ты заставляешь меня чувствовать себя старой.

– Возраст - это всего лишь число, Ри, - сказал он, обхватывая ее затылок и демонстрируя ей немного той отеческой любви, которую он проявлял к остальным участникам группы.
– Ты мудра не по годам, и она была полностью изолирована.

Рейган фыркнула.

– Это факт.

– Вероятно, ей следовало бы подумать лучше, прежде чем писать личные данные о своих новых друзьях в дневнике.

– Черт возьми, она должна была это сделать.

– Но помни, о ком мы здесь говорим. Неужели она действительно знала лучше? Или этот дневник был ее единственным доверенным лицом так долго, что она никогда не задумывалась о возможных последствиях того, что произойдет, если его прочтет кто-то, кроме нее?

Рейган застонала и ткнула его в живот.

– Ты - отстой, - сказала она, прищурившись, глядя на него.

– Почему я - отстой?

– Потому что заставляешь меня чувствовать жалость к ней, и мне действительно, действительно нужен кто-то, на кого я могла бы направить свою ненависть прямо сейчас.

– Тогда направь на того, кто взял ее дневник и продал информацию таблоидам.

– Я бы сделала это, если бы имела хоть малейшее представление о том, кто бы это мог быть.

Бутч улыбнулся и похлопал ее по колену.

– Ты хороший ребенок.

Рейган не смогла удержаться от ответной улыбки. Ее собственный отец думал, что в нее вселился демон в период полового созревания. Ей нужен был мужчина отеческого типа, который время от времени говорил бы ей, что она хороший ребенок.

– А ты хороший человек, - сказала Рейган. – «Конец Исхода» был бы потерян без тебя. Я бы пропала без тебя.

– Чертовски верно, - сказал он, и его грудь выпятилась от гордости.

Внедорожник подъехал к барьерным ограждениям за ареной. Рейган отпрянула от окна, когда несколько человек приложили руки к стеклу и попытались заглянуть внутрь.

– Этот парень прямо там - полный придурок, - сказал Бутч, указывая на одного из зрителей.
– Его любимое развлечение - следить за знаменитостями, чьи отношения довольно непростые, и заставлять их спорить, чтобы он мог сфотографировать их ссоры. Отношения между знаменитостями достаточно сложны и без того, чтобы какой-нибудь придурок подстрекал их к спорам.

Рейган вжалась в свое кресло.

– Так почему же он здесь?

– Он, вероятно, надеется усилить напряженность между тобой и Треем.