— Эффект бабочки…

— Даже и близко нет, — махнул рукой ректор. — Если по-простому, то ваш пресловутый эффект — это снос дома и постройка нового, а тут чайник старый на новый поменяли, хотя даже не поменяли, а починили. Так что он всё тот же, но с новой крышечкой и прикольной пипочкой сверху.

Так, стоп, я всего лишь простой учитель труда (я цыкнул на взъерошенного мыслечеловечка, который уже во всю примеряя белый халат на моего внутреннего хомячка, одновременно лохматя его прическу) да к тому же полудиназёбр и посему надо быть проще, ближе как-то к людям, без понимания квантовой физики и всех этих темпоральных закидонов. А значит по-простому: мы победили, ура, хлоп салютик, ту-ду в дудуочку и обязательно дискотека, иначе врач, клизма, психушка, или еще что похуже — ординатура, профессура, НИИ, или как у них там. Огонёк упал сверху, превратившись в Рейнеру одетую в свое огненное платье, на этот раз с роскошным шлейфом.

— Нер, бабушка просила передать, что через десять минут мы будем готовы и просила подготовить зал… — она замолчала, окинув меня саркастическим взглядом. — А вы переодеваться разве не будете?

Мы с Хистофорычем быстро переглянулись и едва ли ни хором экнули, под короткий смешок Гейлара, который правда тут же заткнулся под нашим уничтожающими взглядами. Блин, не ну реально, стоим тут философствуем, о высших материях думаем, а одет я совсем не по событию, не ну точнее был по событию, но только по тому, а не поэтому, к этому же я совсем не того и не этого, хотя оно уже и прошло, но всё равно тут намечается, а я хоть Индиану Джонса косплей после того, как он из Затерянного Храма вылез…

— Есть какие идеи? — нервно поинтересовался я у ректора. — Может колданёте какую одежку?

— Про свой иммунитет забыл, он любую магию развалит, — также нервно ответил он.

— Блин, ну может что в Потоке намутите, чтобы тут магазин одежды открыли…

— Издеваешься?

— Паникую. А если…

Мы дружно и оценивающе уставились на Хранителей, затем перевели взоры на удивленно вскинувшего брови Гейлара, затем на Рейнеру (которая зачем-то сделала пару шагов назад, прикрыв рукой район груди и стреляя в нас подозрительными взглядами), друг на друга и также дружно вздохнули. Судя по всему, всё медленно, но неуклонно стремилось к положению: дунул, плюнул, протер тряпочкой — жених и так сойдет, зато невеста красавица.

— Могу свою мантию предложить, правда, каюсь, кое-где грязновата (ага , я даже знаю кв каких местах), — язвительно вставил Гейлар, но нарвавшись на угрюмый взор ректора, замолк, попытавшись срочно уменьшится в размерах.

— Уберите этого, — бросил Христофорыч Хранителям, нервно махнув рукой. — С глаз долой, пусть там в министерстве сами думают, что с ним делать, могут хоть в девчачку с бантиками, хоть в быка производителя, хоть в черепашку. Уведите.

Хранители молча «взяли под козырек».

— В быка, лучше в быка! — кричал уволакиваемый за шкирку бывший темный Властелин. — Обещаю ударный труд на благо народа и племенных телят, главное не в девчачку!

Я молча послал ему знак из двух сцепленных рук, мысленно пожелав удачи в охмурении буренок и одновременно послав по известным координатам одной маленькой перуанской деревушки.

— Ярослав Сергеевич, Христофор Антипович…

Генрих шагнул у меня из-за спины и с неизменно равнодушным выражением лица протянул мне вешалку с упакованным в полиэтиленовый чехол черным костюмом. Я удивленно посмотрел на секретаря, затем на ректора, но судя по дергающимся вверх густым бровям тот сам был удивлен не меньше.

— Думаю вам стоит примерить…

А варианты? Я молча принялся раздеваться и вскоре остался в одних «ромашковых», переминаясь с ноги на ногу, ибо пол был реально довольно холодным.

— Можно вопрос? — сказал я, натягивая протянутые Генрихом брюки, застегивая их и принимаясь за белоснежную, аж похрустывающую от чистоты рубашку.

— Откуда я узнал ваш размер?

— И это тоже, — буркнул я, послушно приподнимая подбородок для затягивания «удавки».

— Ну размер — это просто, вы не раз заказывали мне различные вещи из вашего мира, а вот насчет костюма…

От удивления я аж отвесил челюсть, ибо впервые увидел улыбку на лице секретаря.

— Знаете, мне прабабушка часто рассказывала, про свадьбу и….

— Так, хватит разговоров, — оборвал нас Христофорыч. — Жених готов?

— Как пионер, — отсалютовал я.

— Вот и хорошо. Раз…

Ректор пригладил бороду и звонко щелкнул пальцами. Повинуясь этому жесту зал, стал меняться в очередной раз: стены украсились цветами, разноцветными шарами и пестрыми лентами, под потолком зажглись магические огоньки, а появившаяся невесть откуда бригада молчаливых гномов буквально за пару минут возвела на взметнувшимися вместе с нами помосте украшенную цветами арку, простелив к ней от двери ярко красную дорожку.

— Два…

Зал стал заполняться народом, гулом голосов и едва слышимой музыкой.

— Три…

Все звуки резко смолкли, а створки дверей медленно распахнулись и в зал вошла ОНА: белоснежное летящее платье с легкой вуалью, короткие волосы собраны похожими на маленькие цветы заколками, зеленые глаза горят счастьем. Мир вокруг замер и казалось, что во всей вселенной остались лишь мы вдвоём. Повинуясь легкому толчку в спину, я шагнул вперед, навстречу той, что как-то постепенно и неожиданно стала для меня единственной и неповторимой. Наши руки соприкоснулись и я, улыбнувшись в ответ её лёгкой улыбке, едва слышно прошептал: