Парень ничего не сказал. Стиснув зубы, вернулся глазами в книгу.

Так же, словно робот, с чуть прикрытыми глазами мальчик возвращался наверх. Криков больше не доносилось.

Он вновь заглянул в небольшой лазарет на три кроватки. Девочка, как и прежде, сидела, и сжимала в холодных ладошках пресловутый кубик. Штайнер мягко улыбнулся, и накинул сверху еще одно одеяло.

— Ну вот. Лучше? — Он вновь присел рядом, безотрывно глядя на бирку, которая висела на железной спинке кровати. — Я — Нейтан. А ты… Эмма. Будем знакомы.

Когда одеяло коснулось её тела, она зажмурилась, и слегка отстранилась. Начинали стучать зубы, малышка попыталась свернуться в позу эмбриона. С напряженным выражением мальчик наблюдал это, затем тяжело вздохнул и, покачав головой, начал ложиться рядом.

— Совсем холодно, да? Сейчас точно будет получше. Психиатры. — Он усмехнулся и закатил глаза. — Сказали, что у меня термоневроз. Я начинаю греться, как печь, когда злюсь. А еще я горячий. Так что… должно полегчать.

Она все еще стучала зубами, и, зажмурившись, пыталась придвинуться поближе. Казалось, ребенок с тихим, злым голосом, в черной футболке и черных джинсах её не отталкивал и не пугал. Кубик так и грелся в её дрожащей ладони, и Штайнер довольно на это смотрел. Приятно, что так искренне приняли такую мелочь.

Он стеклянными глазами глядел в потолок, и чуть-чуть улыбался. Затем слегка их прикрыл, и закинул руки за спину. Не то что бы Нейтан любил помогать. Но прямо сейчас, ощущать себя нужным… необходимым… ему нравилось. Осточертевшие воспитатели и так не давали покоя, а теперь еще и стали срываться на беспомощную девочку. Беспомощную и больную.

Прямо сейчас он чувствовал себя хорошим парнем, а не малолетним извергом, которого все ненавидели. Приятное ощущение.

* * * один месяц спустя

— Как у тебя так получается? — Одними губами сказала девочка, глядя как мальчик отжимался от пола, заведя одну руку себе за спину. Помещение пустого лазарета освещал солнечный свет, и легкий сквозняк чуть-чуть шевелил короткие, белесые волосы на её голове.

— Время и старание. — Сквозь зубы ответил тот, пока продолжал. — Я делаю это каждое утро. Теперь буду делать тут, чтобы за тобой смотреть.

— А как мне тоже так уметь? — Её голос был практически не слышан, и легко растворялся в шуме ветра за окном.

— Никак. — Штайнер выдохнул и сел на пол, стерев пот со лба. — Ты болеешь, поэтому не сможешь. Я почитал в интернете про твою болезнь, и ты… в общем… слабая. И нормально ходить у тебя вряд ли выйдет. — Он сконфуженно прикрыл глаза. — Не переживай особо. Ты — девочка, тебе и не нужно так уметь. — Поджатые губы растянулись в улыбке. — Проси меня, если что-то будет нужно.

— А все так умеют? — Её лицо становилось печальным.

— Никто. — Самодовольно ответил Нейт. — Только я.

— Почему?

— Потому что люди трусливые и слабые. — Мальчик усмехнулся и встал. — Ленивые. Тупые. Им лень даже зубы почистить, что говорить про спорт.

Она кивнула. Взгляд казался все более печальным и отстраненным.

— Но не все. — Спохватился Штайнер. — Ты, вот, совсем не глупая. Ты слабая, но это не твоя вина, это все болезнь. А еще ты талантливая. — Он кивнул на собранный кубик Рубика, который лежал на деревянной прикроватной тумбе. — Я его в первый раз неделю собирал. Мне было восемь лет. А ты его в первый раз за неделю в четыре года собрала. Думаешь хоть кто-нибудь из тех придурков сможет так же? — Мальчик жестом указал на окно. — Нет, они поголовно идиоты. Мозги тут имеем только мы с тобой. — Он подошел, присел рядом, и принялся гладить её по голове. — Ничего страшного, если ты не ходишь. Пока я рядом, тебя никто не обидит. — Ухмылка становилась все шире. — Они боятся меня. Все, даже воспитатели. Думают, если что-то мне сделают, то я их всех прирежу ночью. И правильно делают, что боятся.

Девочка нервно заерзала. На нее совсем не производил впечатление такой монолог, напротив, она недоверчиво косилась в сторону, и пыталась опустить голову как можно ниже.

— Эй, ну ты чего? — Нейт неловко поднял брови. — Я же сказал, я не сделаю тебе ничего плохого. — Он тяжело вздохнул, и попытался её обнять. — Наоборот. Всех, кто будет тебя обижать, как ветром сдует. Вот недавно тебя обижал кто-нибудь?

Она отрицательно покачала головой.

— А воспитательница? — Штайнер прищурился. Эмма задумалась, затем медленно кивнула.

— Больше не будет обижать, потому что я здесь. Но ты… меня не бойся. — Он мягко улыбнулся, и продолжил гладить по голове. — Тебе я ничего плохого не сделаю. Мы с тобой… очень похожи. Мы вдвоем будем тут, пока не повзрослеем. Мы никому не нужны, и нас не усыновят. Мы… последние не тупые люди в этом свинарнике. Ты и я.

— А ты меня не зарежешь? — Тихо спросила девочка, и подняла глаза, на что Нейтан откинулся и громко, раскатисто рассмеялся.

— Конечно нет. Я тебя пальцем не трону, обещаю. Мы же вместе. — Казалось, мальчику было очень приятно говорить это.