— Не нужно приписывать мне то, кем я не являюсь! — резко оборвал льстивые речи батюшка.

Но глубоко в душе ему было приятно сравнение.

— О-о-о не-е-ет, — с усмешкой протянул Змей. — Я говорю правду, и вы это чувствуете. Почему вам удается то, что не доступно иным святым отцам? Почему вы способны ощущать как свет, так и тьму? И влиять на обе силы? Почему вы в себе ощущаете и Свет и Тьму? — с каждым вопросом Змей подходил все ближе и ближе к священнику, пока почти не уперся в него носом. — Бог по преданию создал все на Земле. И Свет и Тьму. Все по своему подобию. Потому что сам в себе содержал и то и другое. И в вас есть оба начала.

— Что вы хотите? — оборвал Змея священник.

— Чтобы вы стали сильнее. И помогли спасти мир от всеобщей бойни. От темного бога — Алана Беккера. Хотите ли вы это?

— Я безусловно хочу помогать людям, но что вы хотите от меня?

— Как и сказал — в боге были и свет и тьма. Вы слишком много в последние дни использовали свет. В итоге это отдалит вас от Него. Чтобы стать на шаг ближе к Нему, нужно принять Его тьму. Вы согласны на это?

Никогда раньше не работал против террористов. А вот сейчас впервые довелось. Стоило мне и моей свите проникнуть за барьер, как захватившие в городе власть темные тут же стали сгонять на центральную площадь горожан. Когда мы дошли до нее, там уже набралась толпа под две сотни человек, в центре которой стояли четверо темных. Все из одной семьи — двое медиумов и их духи-соратники. Все четверо уровня Ходок. Убить их для любого из нас — раз плюнуть, но при этом обязательно пострадает кто-то из мирных граждан, которыми прикрывались враги.

— Уходите! — зло выкрикнул мужчина лет сорока, который был главой семейства. — Иначе мы устроим бойню!

Олег, — видя, что я замешкался, связалась со мной через мысленную связь Рогнеда. — Чего медлишь? Ты же можешь мгновенно создать свой символ прямо возле шей этих тварей. Секунда — и они трупы.

А если с их смертью сработает какая-нибудь мина, завязанная на их жизнь? — возразил я.

Будь так, они бы уже сказали об этом.

Слова женщины поставили точку в моих сомнениях. Дальше все произошло так, как она и предсказывала. Мое воображение было достаточно развитым, чтобы одновременно представить четыре достаточно простых к тому же однотипных символа в нужной точке.

— Ииии!! — закричала от ужаса какая-то баба, когда рядом с ней упала голова террориста.

Другие горожане, увидев расправу над их пленителями, тоже не остались равнодушными и как один постарались как можно быстрее убраться от двух безголовых трупов. Духи медиумов в этом плане оказались гораздо «чище», просто развеявшись легкой дымкой.

После этого пришлось срочно искать кого-то из уцелевших силовиков, чтобы навели порядок в городе. Тут и Добрынины подоспели — светлая семья, что жила в этом же городе и делила его с теми темными, кого я только что уничтожил. Во время захвата их отвлекли информацией о якобы проводимом темном ритуале за пределами города, а вернуться они уже не смогли. Вот теперь пускай и наводят у себя дома порядок!

В следующем городе прошло все по похожему сценарию. Только лишь и разница, что темные забаррикадировались в здании администрации, взяв в заложники его служащих. Местные жители от большой «любви» предложили не церемониться и «жахнуть», уничтожив все здание. Аргументировали тем, что среди заложников хороших людей нет, но поступать столь радикально я не стал. Мы просто взяли здание в кольцо и проникли в него одновременно со всех сторон. А дальше, кто первым добирался до разбежавшихся и спрятавшихся в администрации темных, тот и уничтожал противника. Дормидонт даже начал счет и попытался меня и Макса подбить на некое соревнование. Но темных для этого оказалось мало, хоть и больше, чем в прошлом городке — семеро. Трое из них пришлись на счет мужика.

Мои опасения о минировании подтвердились на седьмом объявившем о «независимости» городе. Новости о нас пронеслись по интернету как верховой пожар и темные, захватившие стотысячный город, успели подготовиться к нашему приходу, заминировав три жилых многоквартирника.

— … бомба завязана на мой пульс, — самодовольно рассказывал мне худой рыжий пацан чуть младше меня.

По виду — только школу окончил, а по поведению — еще из подросткового возраста не вышел. Его старшие сородичи забаррикадировались в родовом поместье, и рисковать брать заложников даже не пытались. А этого «индивидуума» им наверно не жалко, вот и решили посмотреть, чем их затея окончится.

Надо пресекать и не поддаваться на шантаж, — снова возник голос Рогнеды в моей голове. — Сам должен понимать, если они поймут, что это действует, то в других городах будет хуже. Даже если люди здесь все же погибнут, это будет меньшая жертва.

Понимаю ее доводы, но смотрю на выглядывающую в окно головенку мальчонки лет трех, что живет в одном из заминированных домов, и вся решительность немедленно уничтожить мразь, стоящую передо мной, разбивается от понимания, что погибнут вот такие ни в чем не повинные дети. Мальчик-то в этом доме не один. И другой малышни там хватает.