А может, никакой проклятой вещи нет, и это всё её, Мьюзы, фантазии и попытки нащупать почву. Но сейчас и домыслы важны, и фантазии. Будет движение – будут и результат, и новые сведения, и новые открытия, и новые следы. Которые в конце концов или к нужному итогу приведут, или хотя бы к нужным новым следам.

***

Еловый квартал встречал приезжих тёплым хвойным ветром. Лодка прошла под поднятым Пятнистым мостом, и впереди зазеленел высокий, горбатый и разлапистый Еловый мост. За которым таился низкий и пугающий Страшный мост. Тот самый.

Мьюза видела его лишь раз – когда ей едва исполнилось тринадцать, и Эшья сказала родителям, что малой пора изучать город. Они начали с Колючего квартала, обошли его от дома к дому, от центрального парка к кольцевому, по всем круговым улицам. И перебрались к соседствующему с Колючим Еловому кварталу. И к Страшному мосту.

Она до сих пор помнила, как по мере приближения к мосту её охватило беспокойство, быстро переросшее сначала в необъяснимый испуг, а после в слепой ужас. Сестра бодро говорила что-то о мосте, а Мьюза молча смотрела на него и тряслась, цепляясь за руку Эшьи. Страх застил разум, и она ни слова не поняла из рассказа сестры. Ни единого. И ничего не запомнила – только дикий страх. И то, как они ушли от моста, тоже. Очнулась в кольцевом парке, на лавке, вдыхая хвойный воздух.

С тех пор она лишь раз испытывала похожий страх – когда один из родичей мужа впервые познакомил её со своими призрачными помощниками. После Мьюза вспомнила, конечно, о Страшном мосте, и уже тогда, больше десяти лет назад, поняла, что не всё с этим мостом так просто.

– Хотите сходить к мосту? – наклонившись, шепнул Рьёш.

Как мысли прочитал… Мьюза поёжилась и прошептала:

– Потом. При случае. Вряд ли мы что-то там найдём. Кстати, ты искал? Понял, что всё, скорее всего, случилось именно там?

– Искал. Пусто, – посмурнел парень. – Материалы дел нам тоже не выдали – засекретили по указу главы Колдовского ведомства, – но мы с сестрой считать умеем. Вспомнили, когда Тьён убирал нашу улицу, и когда отец обычно появлялся дома, если не ночевал на стороне. Сложили одно время плюс второе и получили набережную. И Страшный мост. Мы всё облазили, и протоки тоже. Пусто.

И всё же Дьян уверен, что не совсем…

Мьюза невольно посмотрела на часы. Нет, раньше ночи вестей от друга ждать не стоит. Раньше этой ночи. Потому как проверки-поиски и на несколько дней могли затянуться.

– Потом, – повторила она.

Рядом с Еловым мостом темнело пятно узкого каменного причала. Лодочник аккуратно подвёл к нему судно и ухватился за вбитое в стену причальное кольцо. Рьёш выбрался из лодки первым и помог Мьюзе. Они были последними путниками, и лодка сразу ушла на разворот – дальше Елового моста никто не ходил. Да, из-за Страшного – низкого и неподъёмного.

Ещё и из-за этого, конечно, Городское ведомство донимало Колдовское – к Колючему кварталу лодкой не пройти, и квартал, находившийся на краю города, уже много лет не развивался. По сути остановившись на тех трёх улицах, что когда-то построили первые поселенцы. Даже новоделы там строили редко – от первой улицы Колючего квартала до ближайшего причала идти часа два. Быстрым шагом. Сначала через непролазные заросли рыжевато-серой колючки, захватившей улицы и сады, а после через бесконечные парки Елового квартала. Это если нацелиться на причал на реке Чёрной. До причалов реки Лунной – ещё дальше.

В общем, так себе местечко. И странно, что именно здесь жила Чьята – человек. Обычно в Колючем селились либо колдуны, которые не нуждались в причалах, либо те, кто работал в родном квартале или близлежащих. А архив Речного ведомства Чьяты находился там же, где и все, – в Осиновом квартале. Получается, она каждый день тратила на дорогу от трёх часов в одну сторону? Нет, вряд ли. Если опираться на здравый смысл (и слова соседки), Чьята в рабочие дни жила в гостевом доме недалеко от ведомства.

Вот где её следует поискать – в Осиновом квартале. Потом.

Вслед за Рьёшем Мьюза поднялась по старым влажным ступеням на набережную.

– Гостевой дом номер три? – обернулся парень.

– Он самый.

Второй этаж, комната номер двадцать два. Мьюза помнила адрес Тьёна до сих пор и безо всяких бумаг. Он был следующей точкой в расследовании, которого не случилось.

– Пойдёмте, проведу короткой дорогой. Кстати, хозяйка – большая сплетница. Молчать вообще не умеет, – предупредил Рьёш и после паузы неуверенно уточнил: – Может, воздействовать на неё? Да, это запрещено, но короткое воздействие следов не оставляет и о нём никто не узнает.

– А так ты мне доверяешь? – Мьюза улыбнулась. – Нет, обойдёмся без запретного.

От набережной до гостевого дома всего-то десять минут ходьбы – вероятно, ещё и поэтому Тьён заканчивал уборку именно здесь. Чтобы потом, на усталости, быстро добраться до дома. И Мьюза вспомнила всё, что они с группой успели узнать о Тьёне.

Северянин. Колдун. Круглый сирота. В приюте оказался в возрасте полугода, а кто его туда принёс, неизвестно. Как часто бывает, оставили в корзинке на пороге. Поиски по крови показали, что живой родни у мальчика нет. В то время в соседнем городе, Желтогорье, прорвало старую дамбу, и река Лунная затопила город почти по крыши, погибло много людей. Вероятно, родом мальчик оттуда – вся его семья погибла, но кто-то из соседей или друзей успел спасти ребёнка.