– Это опера пусть смотрят! – взревел Ручка, брызгая слюной. – Вот типа Васильева! Васильев придёт, глянет, сразу скажет, убийство это или нет! Устинов, хрен моржовый, тоже сразу скажет, Якут тоже, он понимает! И тот ещё, касатик молодой, с причесоном, тоже. Вот это их работа, оперов! Они – профессионалы, а ты ещё любитель, и твоя работа – труп осматривать, время и причину смерти сказать, а не в детектива играть!

– Да я как лучше хотел…

– Кто-то взорвался? – спросил я.

– Баллон газовый рванул в посёлке, – Ручка отмахнулся и только после этого заметил меня. – Баба пьяная картошку пожарить хотела и уснула с сигаретой, а плитка потухла. Вот и… бздыщ! – прокричал он на всю улицу. – А этот хрен с горы, – судмед показал на напарника, – её всю осмотрел с ног до головы, спрашиваю – нахрена, а он – вдруг пуля там или нож? Не верит мнению старшего эксперта! Никакого уважения ни ко мне, ни к телу!

– Ну, бывает всякое, – сказал я. – Бандиты же думают, что пожар все следы заметает, на этом и прокалываются.

– И ты туда же, – он сел в машину на заднее сиденье и закрыл глаза.

– А сейчас куда, кого убили? – я посмотрел на Ваньку.

– Какого-то мужика на прогулке, – с энтузиазмом сказал тот. – Ваши уже там.

Водитель дядя Гриша, который забирал судмедов, ничего не сказал, только пробурчал что-то вроде «за-а-ало всё», когда я сел вперёд, и тронулся.

Значит, убийство. Не всё я помнил и не везде мог быть, чтобы предотвратить каждый случай, а город жил своей жизнью, и никуда от этого не деться.

Место было недалеко от центра, там уже нас ждали Толик и Кирилл, который притащился со своей тяжёлой сумкой. Но фотать пока не мог, потому что у тела сидела овчарка и никого туда не подпускала. Следак ещё не приехал.

А красивая собака, немецкая, сука. Большая, шерсть блестит, видно, что кормят хорошо. На ошейник пристёгнут поводок. Овчарка стояла рядом с трупом усатого мужика в кожанке, который всё ещё удерживал другой конец поводка, и тихо рычала. Аж глаза отблёскивали зелёным.

– Паха, хоть ты пришёл, – Толик меня заметил. – А то эта собака…

Овчарка аж бросилась вперёд, когда мы подошли ближе с судмедами. Но поводок, который хозяин удерживал после смерти, помешал ей, а вырываться она не стала, только зарычала громче. Ну хоть зевак отогнали, да и место безлюдное, мало их тут.

– Так, спокойно, – сказал я, глядя на рассвирепевшее животное.

Та, защищая своего хозяина, успокаиваться не собиралась.

– Хоть ты пришёл, говорю, – Толян смотрел попеременно то на неё, то на меня. – А то Шухову звонили с автомата, он вообще приказал – стреляйте её. Вот идиота кусок. Жалко животину, хозяина ведь охраняет, дурочка. Не знает, что уже того он… не проснётся.

– Стрелять не надо, – я присмотрелся к собаке внимательнее. – Кто это, знаешь?

– Ага, директор одной из ритуальных контор, – Толик показал рукой в сторону кладбища. – Вышел на прогулку с собакой, а тут остановился мотоцикл без номеров, хлопнул из пистолета разок и уехал. Кирюха гильзу нашёл уже. Узнаваемой бутылочной формы, с ТТ-шника стреляли. Свидетели были, но киллеры-то в масках. Двое. Один за рулем, второй нажопником ехал. Он и выстрелил.

Вспомнил! Была такая темнуха, так и не раскрыли. Как раз произошло тогда, когда Кросс и Слепой делили то, что осталось после Артура. И директор этот погиб что тогда, что сейчас, только обстоятельства чуть другие.

– Та-а-аак, – протянул я. – Огнестрел, значит. Артур его за что-то хлопнул, или это Кросс решил на территорию Артура зайти? Вот и подминает под себя похоронные конторы.

– А кто их знает? – Толя пожал плечами. – Нам-то труп осмотреть, описать надо, а вот собака не даёт.

– Да тут не только труп надо смотреть, – я огляделся по сторонам и глянул на дорожку, у которой лежало тело. – Толя, ты с Кириллом пройдись по следу, может, чего попадётся интересного. А я тут, – я шагнул ближе к телу. Собака оскалила зубы ещё сильнее. – А мы тут с ней познакомимся, да же, красавица? Ладно, идите, знаю, что делаю. Успокою её сейчас.

В это же время, Верхнереченск, второй этаж ресторана «Охотник».

Ресторан охраняли усиленно, это самый центр территории зареченских, универмаговские сюда не сунутся. Да и ментов здесь было слишком много. Прошлым вечером в ресторан вообще залетел ОМОН, положил всех посетителей мордой в пол и увёз в милицию.

На первом этаже ещё не успели убрать разгром, но на втором, где обычно сидела верхушка группировки, было чисто. Авторитеты рассудили, что снаряд два раза в одну воронку не бьёт, и ОМОН снова сюда не приедет, вот и собрались здесь все живые бригадиры.

За столом было тихо, только Серый постоянно играл чётками. Полированные, из оргстекла детальки с розочками внутри громко щёлкали при каждом движении.

– Да заманал уже! – не выдержал Шаво.

– А чё, проблемы? – просипел Серый.

– А чё, устроить? – огрызнулся Шаво.

– Спокойно, братва, – миролюбивым голосом произнёс Крокодилыч. – Ждём, сидим.

– А чё ждать-то? – прохрипел Муха. – Братва волнуется, где ответка за Лопату? Артур на жопе ровно сидит, ничего не делает, а Кросс уже на наше кладбище лезет! Наехал на одну контору, потребовал платы – и грохнул директора утром, когда тот платить отказался! А Артур…