– Эта местность по-своему интересна… даже, я бы сказал, красива, - продолжал Элогеф с явным сомнением в голосе. – Её достаточно немного видоизменить, не скрывая под землёй или ворохом растений. Вот пару месяцев назад, например…

– А, ну-ну. Ещё посоветуй отталкиваться от её прошлого и строить иллюзию на его основе, - зеленоватый оскалил острые зубы, и «усы» на его макушке сухо затрещали, окутываясь искрами. – Как будто всё её прошлое не было сплошным кошмаром. Как, впрочем, и настоящее. Знор’га и всё их наследие – один ужасный сон. Я не собираюсь тратить воображение и силы на то, чтобы его украсить.

– Решай как знаешь, Валейл, - развёл руками Элогеф. – Твой месяц, твоя иллюзия. Интересный лес получился в том году у Гоэла э-Тинра, можем к нему схо… А, нет, ничего не получится.

– Да, - «усы» Валейла снова щёлкнули. – Никто не слышит его уже месяц. Мескиагашер вернулся, так с ним и не встретившись, а его всё нет. Сделаем всё сами… Вот тебе, для примера…

Он развернул руки ладонями вверх, и воздух над ними задрожал, быстро превращаясь в крохотную копию каких-то зарослей – такое видение на Реке называли «Твийя». Кесса этого уже не видела – она снова упала и чуть не порвала перчатки. Валейл забыл о ней, его заклятие развеялось, и Речница вновь была свободна.

– Э-э… - протянула Кесса, глядя на существ. Они разглядывали то, что выстроил из воздуха Валейл. Речница шагнула к ним и наткнулась на прозрачную, но плотную преграду.

– Эррингор, - прошептала она еле слышно, - ты знаешь, кто они?

Существо ощутимо дрожало в кармане – от страха или от сдерживаемой ярости, понять было трудно.

– Гевахелги, - так же тихо отозвался зверёк. – Уноси ноги, знорка. Это опаснейшие твари…

Его шёпот, похоже, был слышен существам лучше, чем голос Речницы. Они повернулись к Кессе. Валейл опустил руки, и Твийя растаяла. Взгляд зеленоватого стал ещё менее дружелюбным, Элогеф тоже насторожился, и его «усы» зашевелились.

– Это ещё здесь? – вполголоса спросил самого себя Валейл. – Это неприятное.

– Стойте! – Кесса почувствовала, как воздух вокруг уплотняется. – Я пришла не чтобы мешать вам! Я Чёрная Речница, и я помогаю тем, кто в беде. С одним из вас что-то случилось?

Гевахелги переглянулись. Валейл оскалился и резко опустил руку. В этот раз Кесса приземлилась на ноги.

– Его зовут Гоэл э-Тинр? Он такой же, как вы? – быстро уточнила Речница. – Как вышло, что он пропал?

Валейл сжал пальцы в кулак, но ничего не произошло – Элогеф держал его за плечо двумя руками и смотрел на Кессу пристально и задумчиво.

– Он пропал на севере. В ваших владениях, - сказал он, отчётливо выговаривая каждое слово – словно боялся, что Кесса недостаточно знает Вейронк. – Это плохо.

– Элогеф! – Валейл дёрнулся, пытаясь освободиться. – Отпусти меня немедленно.

– Будь спокоен, Валейл, - светло-серый выпустил его, но сам поднял руку и направил ладонь на Кессу. – Оно сейчас уйдёт.

Речница успела только моргнуть. Когда она открыла глаза, то сидела на рухнувшей стене древнего здания, на холодном рилкаре, под вечно хмурым небом Старого Города, а перед ней желтела выгоревшая кецаньская степь. Она быстро обернулась и увидела, как воздух дрожит и плывёт, и очертания древних башен тают, сменяясь видением каких-то гор, поросших тёмным лесом.

– Фарррарррхх! Гевахелги, Бездна их пожррри! Гевахелги… - на той же стене сидел, размахивая хвостом и извергая дым и пламя, Эррингор. Рилкар вокруг него уже размягчился и готов был потечь каплями.

Кесса задумчиво покачала головой.

– Чудной народ, - заключила она, отворачиваясь от сплетающихся миражей. – Верно, они не любят гостей. Пойдём, Эррингор. Поищем их сородича. Думаю, он приметный…

Глава 27. Тайя

– Бездна! Опять мост, - Фрисс качнулся в седле и вновь откинулся назад, когда Гелин спрыгнул с горбатого мостика. – Тут каналов больше, чем у Реки ручьёв. Не лень же было миньцам всё это копать…

– Не ко всем вода притекает сама, - хмыкнул Нецис, дотянулся до развесистого колоса Кунгу, помял в пальцах мягкие, не вызревшие ещё зёрна и попробовал на вкус. – Кунгу любит влагу, любит мокрую грязь, чтобы всё поле было, как болото. Было бы время – посмотрел бы, что здесь с водяными червями. Водяное Око – проклятие этих мест, сколько себя помню. Та-а! Вот и черви…

Под мостом белели изляпанные грязью накидки жителей. Миньцы процеживали воду сквозь дырявую корзину, вылавливали что-то, били о мост и бросали в ведро. Фрисс увидел знакомые «глазные яблоки» с распластанными толстыми щупальцами, и взирали они на него, как ему показалось, с недоумением и укоризной. Потом Гелин ещё раз прыгнул, и канал остался далеко позади, а Фрисс, помянув про себя тёмных богов, потёр отбитый копчик.

С тех пор, как они унесли ноги из Отикки, не было ни одного привала. Нецис и Алсаг пожевали что-то на ходу, а Фриссу кусок в горло не лез. Не так он представлял себе путешествие Речника с Великой Реки по далёкой Стране Дракона и встречи его с легендарным Орденом Изумруда и могучими Хээ-нор Хеноо, совсем не так…