– Прикажи уничтожить всех личинок. Живые они или дохлые – неважно, - сказал Некромант и быстро пошёл к дракону. Тот молча ждал, и дым поднимался из его ноздрей. На его броне остались пятна жирного пепла и потёки желтоватой крови да’анчи.

…Острые мерцающие шпили, собранные из мелких церитов, высились над пологими холмами, одетыми в чёрную и тёмно-красную каменную чешую. Курганы Меа стояли вплотную друг к другу, и трава не росла на них – только серебристый лишайник пятнал базальтовую броню. Ближний к дороге холм был наполовину разобран, и на нём стояли сиригны в траурных тёмно-серых одеждах. Всадники внесли на холм дрова и уложили их в яму, полив земляным маслом, Хальконы выгнули спины, и сиригны забрали у них тяжёлую ладью. Фрисс, Нецис и Алсаг стояли поодаль, в окружении Всадников Цу. Хальконы отползли в сторону и повернулись головами к холму, Изумрудный Дракон взлетел и повис над курганом, расправив крылья.

– Небесная Река да примет тебя, Нгас’кан ак-Тиэну, - негромко, но чётко проговорил Ратханканар и бросил на холм цветущую ветвь и горсть песка. – Ты достоин Чертогов Кетта, и они достойны тебя. Попутного течения!

Холм потонул в вихре пламени. Все разом – и дракон, и трое Хальконов – выдохнули огонь, и Фрисс даже попятился от сильного жара. Ладья вспыхнула, будто и её пропитали земляным маслом, и пламя побелело и потянулось к небесам. Холм просел с громким треском, поглощая обломки ладьи и груду угля, и огонь угас. Из провала поднимался белый дым, камни блестели и как будто плавились.

– Илкор ан Сарк…– прошелестело над курганами. Нецис подошёл к раскалённому холму и коснулся чёрного камня, отчётливо зашипевшего от прикосновения.

– Илкор ан Кигээл, - продолжил Некромант, закатывая рукав и проводя по руке лезвием маленького стеклянного ножа. Чёрная кровь окрасила стекло, зелёный пар тонкими струйками потянулся от раны.

– Гилара г’инх ну эннуал, - негромко сказал маг, проводя остриём ножа по камням. Оно погружалось в них, как в масло, оставляя глубокие рубцы. Два скрещённых полумесяца… звезда о четырёх концах… четыре спирали… замкнутые кольца, схожие с кругами на воде… Зелёное сияние наполняло их на миг и тут же гасло.

– Гиларинэх кэ шэн-гиларинх, - нож рассыпался в руке мага, он прижал ладони к испещрённым знаками камням. – Илкор ан Кигээл-Рейкс – гаакх…

Кольцо зелёного света опоясало курган и вновь погасло. Каменные пластины сдвинулись сами собой, превращаясь в непроницаемую броню. Нецис склонил голову и отступил от холма на три шага, не поворачиваясь к нему спиной. Все вокруг тоже попятились, так же сделал и Фрисс, на которого чуть не наступил Хээ-нор Хеноо. Было тихо, только шелестели на ветру, поднятом драконьими крыльями, серебристые знамёна, да шумно дышали перегревшиеся Хальконы. Фрисс чувствовал, как жители, притаившиеся среди посевов Кунгу, смотрят ему в спину. Он сдержался и не стал оборачиваться.

Глава 29. Иньин

– Забирай своё зелье, Фрисс. Теперь оно готово, - Некромант ненадолго оживился, достал из многочисленных тряпичных и лиственных обёрток склянку с густым красновато-оранжевым маслом и протянул Речнику. Потом он устало сгорбился в седле – кажется, магу сейчас даже сидеть было трудно.

– Тебе точно не нужно лечение? – с тревогой смотрел на него Фрисс. Нецису было не по себе с тех пор, как он запечатал курган Нгас’кана – ещё тогда, вернувшись с могильников, он лёг на циновки и лежал пластом, уткнувшись лицом в стену, пока за путешественниками не пришли Всадники Цу.

– Из дома Нгас’кана не виден Ургул, - вяло отозвался Некромант. – Одна ночь под светом священной звезды – и мне станет легче. Всё это запечатывание вытягивает силы вернее, чем подъём мёртвой армии. Голема собрать – и то проще.

Фрисс поглядел наверх, туда, где должно было быть небо. Над дорогой смыкались мохнатые ветви Фаманов, сплошь в тёмно-зелёной хвое, широкие и крепкие. В сухих степях Кецани, где воды хватало лишь травам, Речник уже успел отвыкнуть от Высоких Деревьев – и эти Фаманы показались ему гигантскими, а на деле на их ветвях не хватило бы места даже маленькому посёлку, самое большее, они удержали бы две-три хижины. Сквозь тёмный полог ветвей даже солнечный свет проникал с трудом. Речник только надеялся, что к ночи лес останется позади, и звезда Ургул будет видна.

Фаманы выстроились вдоль дороги, как часовые. Это был не дикий лес – эти деревья кто-то высадил рядами, и почва у их корней просто сочилась магией, а оросительных каналов тут было не меньше, чем на злаковых полях. Хвоя на земле уже слежалась в плотный ковёр, но ни веток, ни кусков коры, ни шишек Речник не увидел. Зато невдалеке от дороги он разглядел большие светлые пятна – свежие пни. Кто и каким образом смог срубить Высокий Фаман, Фрисс даже не пытался представить. Без мощной магии не обошлось!

– Та-а, это дорога на Иньин, - тихо сказал Нецис, кивнув на придорожный столбик-обелиск, увенчанный церитом и испещрённый знаками Шулани. – Лес Хетана. Тут нам лучше не сходить с дороги, местные жители не слишком дружелюбны.

– Они тоже тебя знают? – недобро сощурился Речник.

– О чём ты? – как будто удивился Некромант. – Иньин – не тот город, где я мог бы позволить себе вольности. Хотя, конечно, там интересный могильник… не тот, что на севере, а старый, южный, где хоронили Магов Камня и Металла. Много любопытного закопали там…