Шрифт:
В ответ на сказанное демон зарычал, словно ему в задницу зарядом соли угодили, однако меч из его руки исчез.
— Если ты совершишь глупость и останешься в Системе, а потом попадёшься мне, то пожалеешь, что не умер сразу, — чуть ли, не брызжа слюной, проорал «мудрый» демон и, посмотрев на Нирри, чьи глаза с каждой секундой светились всё ярче, растворился в воздухе.
— Стандартный плохиш. Такие всегда хотят оставить последнее слово за собой, — покачал я головой, глядя, как зелёная пелена вокруг меня рассеивается. — Надеюсь, хоть вы смертью угрожать мне не намерены?
— Сделка была заключена, и, с твоей стороны, демиург Шаров, условия были выполнены в полной мере, — произнесла в ответ Нирри, и на столе перед ней появился небольшой ларец, который поднялся в воздух и плавно полетел в мою сторону.
— Как там Фрида с Уилсоном? — открыв ящик и убедившись, что Семя там.
— Кандидатка жива, как и её будущий наставник, — прикрыв глаза, ответила женщина. — Благодаря ей, сеть равных будет расширяться, а наши ряды полниться с удвоенной скоростью.
— Совру, если скажу, будто рад этому, однако это её решение, — произнёс я, вспоминая полученное от Фриды письмо, переданное Мюрреем, обеспечивавшим связь между нами. — Что же, тогда благодарю за выполнение условий сделки, и прощайте.
Я сделал жест, будто приподнял невидимую шляпу, после чего развернулся и направился к выходу из зала, где так и продолжал лежать труп Ордана. Что намеревается с ним делать хозяйка нежити, я тактично решил не спрашивать.
Однако прежде чем я переступил порог, до меня донеслось едва слышимое «До свидания…»
Я хотел обернуться и сказать, что это вряд ли, но двери за мной уже закрылись. А разговаривать с дверьми даже для меня явный перебор.
Так что я лишь пожал плечами и направился к выходу из замка, напоминая себе, что неплохо было бы не забыть прихватить старика и всю армию, что продолжает штурмовать цитадель. Вот рожа-то у Старого будет…
Эпилог
Земля
Недалеко от Идлиба (Сирия)
Вжик… Вжик… Вжик…
Чертовски знакомый и столь же неприятный звук буквально вгрызался мне в мозг, заставляя потеть ладони. Так и хотелось вытереть о себя, только руки были связаны за спиной, да и из одежды на мне были одни лишь трусы. Ну и мешок на голове, если его вообще можно было считать за одежду.
Вжик… Вжик… Вжик…
— Да не, б**, быть этого не может… — пробормотал я, едва ворочая распухших от жажды языком. Я замотал головой, пытаясь вспомнить, что же произошло.
Вроде бы как всего две минуты назад я под калейдоскопом взглядов обитателей моего Аллода, грустных, весёлых, а порой даже ошалелых приложил третье Семя к своему кристаллу, а дальше…
Блин, или, может, это кто-то из бородачей меня приложил, и вся эта эпопея с Системой, гоблинами и шизанутыми личностями мне лишь привиделась?
— Эй, сын келпи, ты чего там бормочешь? — раздалась ломанная речь на английском языке. В то же мгновение мешок с моей головы исчез, а передо мной очутилась заросшая харя старого знакомца.
Вот только в этот раз, я в ответ на его слова не плюнул ему в лицо, а просто рассмеялся.
— Система, ну что за спектакль? — выдохнул я. — Я же точно помню, что в тот раз подвал был другой, да и про какого келпи может говорить эта обезьяна? У нас таких до твоего прихода отродясь не водилось.
— Вот постоянно с вами, людьми, всё не так, — неожиданно на чистейшем русском произнёс сын пустыни, меняясь прямо на глазах.
Густая чёрная борода сменилась аккуратными усиками. Копна жёстких волос, давно не видевших не то что расчёски, а даже капли воды, стала короткой и аккуратно постриженной. Да и изрядно потёртый пустынный камуфляж превратился недорогой, но весьма добротный джинсовый костюм.
— Видишь ли, Николай, то, что тебе говорили паразиты, на самом деле в какой-то степени, правда, — присел… или присела…
Чёрт, что-то я совсем запутался. Как там правильно говорить про мужика, у которого наименование женского рода?
— Да как угодно называй, ведь фактически это твоя частичка в Системе, и сейчас всё в ней подчиняется тебе, — произнесла… произнёс… Система.
Не, ну я так не могу… Зажмурившись, я представил на месте мужчины женщину и, когда открыл глаза, увидел, что это сработало.
Вместо усатого дядьки стояла Мальцева Ксения Ивановна, моя учительница из начальных классов. Странно, в юности она мне казалась той ещё старухой, а сейчас вполне себе молодая женщина, чей возраст ещё даже не перевалил за сорок.
В школе я терпеть её не мог за вечные придирки, но где-то в глубине души даже немного уважал за знания и упорность в попытках передать хотя бы их часть нам, юным бездарям. Что-то примерно похожее я ощущал и по отношению к Системе.
Наверное, именно поэтому подсознание и вытолкнуло на поверхность её образ.