Пятнадцать сотых в минуту — это девять градусов в час. Даже с поправкой на компенсирующих соседей — это минус шестнадцать через восемь часов.

Нет, кабина была способна выдержать до семи часов в полном вакууме, плюс запас кислорода в масках. Но хотелось понять, как долго всё это продлится. И что же случилось. Ведь, возможно, надо переходить с походно-спасательного в полноценный спасательный режим. Или, вообще, в оборонительно-боевой.

«Ура! Убить всех человеков!» — снова прорезался знакомый голосок. Иногда мне кажется, что образ Бэндера мне тоже подсадили в мозги, или его личность сама народилась, как какая-то ментальная опухоль.

Ветер усиливался и дул в морду, как раз в сторону климат-контроллера. Его охраняет пара роботизированных батарей — отличные ребята, помню, устраивали с ними виртуальный чемпионат по танчикам — и несколько рубежей обороны, включая защиту от наноботов. Там же спасательные отряды, ремонтники… Итого — четыреста человек.

— Так что же там могло произойти? — первая спросила Ксюша.

— Я не думаю, что реактор рванул. Тогда бы и отсюда услышали. Скорее всего, его просто заглушили, — сказал Иглесио.

— Может, хакеры, вирусы, шпионские игры родом из двадцать первого века? — предположил Ренат.

Ура, человеки убивают сами себя!..

Заткнись. Продолжаем диалог.

— Коммутационный центр расположен там же, но сети изолированы, — ответил Толик. — А сломалось всё. Скорее, крот из местных. Или диверсанты заезжие. Слышали же новости?

— Что делать-то будем, друзья? — спросил Иглесио. — Я считаю, нужно окопаться и переждать. На границе квадрата дюны, скоро будет пылевая буря.

— У нас ребёнок в кабине, вы не забыли? — напомнила Ксюша. — У задачи второй приоритет.

Да, чёрт возьми, сказал Толик, какой приоритет, какая оборона. Иди, куда шёл. У тебя впереди новая смена, вкусный кобальт. И походный режим пока никто не отменял. А спасение — дело второстепенное.

Иглесио заметил, что оба события могут быть звеньями одной цепи. Ренат посмеялся, и обозвал старика параноиком.

— Убить всех…!

— Заткнись! — хором ответили ребята.

Ксюша вдруг сказала, что девочку в обиду не даст. И что надо спасать. Все почему-то её послушались, и я решил просчитать карту.

Получалось, что надо свернуть на север и топать километров восемьдесят. Это одиннадцать часов пути с моей черепашьей скоростью. Я решил, что вкусный кобальт никуда не убежит, плюнул на разногласия команды и сменил курс.

– 5-

Данные через спутник пришли через полчаса. Реактор выключен, электричества на станции нет. Все спасательные отряды из Рудного-145 и с соседних баз выдвинулись к 1034-ому. Соседние климат-контроллеры начали переключение в режим компенсации. Всем подразделениям — срочная эвакуация из квадрата. Приоритет первого уровня.

Девочка? Скорее всего — дикарка из каких-то отшельников. Тоже эвакуировать. Но самостоятельно, все отряды заняты.

По сути, я всё делаю правильно, если бы не одно «но»…

— Когда мы приедем домой? Мы скоро там будем?

— Скоро, Астра, скоро. Сейчас за нами приедут.

— А на улице что, зима? — девочка ткнула пальцем в стекло.

И действительно, температура упала ниже нуля, и с неба посыпалась снежная крупа вперемешку с песком.

— Да, там вдруг стало холодно. Такое бывает иногда. А ты пока спи.

— Жалко. У нас же на грядках всё замёрзнет.

Грядки. Замёрзнет. Спасение урожая. Спасение…

Стоп. Получается, её семья тоже оказалась в зоне бедствия. Получается, тоже нуждается в эвакуации.

— А когда зима, то вы что делаете? В бункере укрываетесь?

— Нет, костры жжём. В бункере тоже холодно, там отопления нет. Ещё зимой папа шёл с дядей Ханом на север и ловил кенгуру и собак…

Точно, дикари.

— Ты же скажешь, где твой дом? Как он выглядит.

— Ну, там такая речка ещё, канал, и кратер, и бункер, а у входа теплица, и загон для кур. И дерево. Большое! Наверное, метра три в высоту. Или четыре! Теплица под деревом, получается.

— А сколько всего вас там жило?

Девочка начала загибать пальцы… Остановилась на девяти.

— А кратер большой? За сколько дней можно обойти? И когда ты шла, солнце в какой стороне было?

Спустя минут пять расспросов, условия для запроса всё же отфильтровались. Снова открыл карту. Начал интеллектуальный поиск по условиям.

Ближайшее, что хоть как-то подходило под описания — кратер в километрах сорока к востоку. Странно, что так далеко. И странно, что его до сих пор не обнаружили — возможно, хорошо маскировались. Я начал думать, высчитывать, что важнее.