— Люди совсем забыли про меня? — удивился Седой Старец, но решил не сердиться — всё же, не удивительно, столько веков прошло. — Я создатель земли, податель небесного света. Я охраняю мораль и порядок этого мира. Меня звали Нум-Торум, что означает «небесное высшее существо». Когда-то давно, когда народы жили отдельно, и иные божества не знали о Мансипале, я почитался верховным божеством.

— Я слышал о Нум-Торуме, — кивнул дух человека. — Моя бабка говорила что-то в детстве. Но не знал, кто он, и не верил в него.

— А в кого же сейчас верят жители срединного мира? В Иисусу? В Магомета?

— Люди-то? А кто их знает? — пожал плечами исхор. — Кто-то говорит, что верит, кто-то нет, а толку. По сути, ни в кого мы сейчас не верим. Зачем верить, когда исход один.

Старик сокрушённо покачал седой головой.

— Как ты погиб? На охоте, в лапах хозяина леса, или в храбром бою, защищая землю от врага?

— Не, зачем в бою. Водка, огненная вода… От неё много манси померло.

Нум-Торум сокрушённо покачал головой. Потом вспомнил то, что сказал дух-куль и спросил:

— Правда ли, что народа Пармы теперь много миллионов в срединном мире? Правда, что вы построили много городов?

— Манси? Да нас не больше десяти тысяч осталось! Все остальные люди с запада и с юга приехали.

Седому старцу было больно слышать об этом, но он смирился с этим — много веков прошло, новые племена теперь в Мансипале, новые времена.

— Куда же ты теперь? Ты нашёл младенца, чтобы вновь воплотиться на родной земле?

— Нет. Нас рождается год от года всё меньше и меньше. Народ Пармы вымирает.

И вторую свою добычу отпустил Нум-Торум в небесное окно, в срединный мир.

* * *

Ещё пара недель прошло с тех пор, как Седой Старец забросил удочку в третий раз. В третий раз на приманку старика попалась не душа человеческая и не дух, а крохотная, по сравнению с небесным великаном, золотая статуэтка.

Это была Сорни-Эква, «Золотая Баба», что много лет являлась главным идолом-эпитетом Колташ-Эквы, богини срединного мира. По велению жены Нум-Торума статуэтку много лет назад спрятали в болотах двое охотников, покончившие затем с собой, чтобы никто не узнал тайного места. Нум-Торум пока ещё не ведал об этом, но он понял одно — если Сорни-Эква попалась на небесную приманку, значит, она больше не нужна жителям срединного мира. Значит, в Колташ-Экву больше не верят, и она не охраняет свои изваяния от глаз чужаков.

Неужели и из срединного мира ушли все боги? Старик пока не видел подходящего способа узнать ответа на все вопросы. Поразмыслив, он положив снасти около небесной дыры и обошёл священный дом. Там, на небесном лугу, к столбу была привязан крылатый конь Калм. Оседлав небесного скакуна, Седой Старец направил его вверх, на третье небо Мансипала. Ему хотелось разбудить родню.

* * *

— Их осталось мало, — тихо проговорила Хотал-Эква, низвергнутая богиня солнца.

— И они не верят больше в нас, — сказал Этпос-Ойка, бывший бог луны.

— Все эти годы мы ждали, что что-нибудь изменится, — подал голос бог грома, Сяхыл-Торум. — Но ждать нечего!

— Нам остался ничтожно малый участок небес. Мы загнаны в тупик, нам нечего больше делать здесь, — кивнула Най-анки, богиня огня.

— Нет! — сказал Нум-Торум. — Мы не можем так просто бросить народ Пармы. Пока остался хоть кто-то из них, мы обязаны оставаться здесь, на небесах Мансипала.

Родственники Седого Старца удивлённо посмотрели на него.

— Ты не хочешь быть с нами?

— Ты хочешь оставить нашу небесную семью без старейшины?

— Как мы будем без тебя?

— Я останусь здесь, — твёрдо ответил Нум-Торум. — Я не могу бросить внуков срединного мира.

Яркая вспышка озарила третье небо Мансипала на севере. Через разверзнутый небосвод к собравшимся родственникам шла юная женщина с семью косами. От её лица шло сияние, а облачена она была в золотые одежды с красным узором и воротником из соболиного меха.

— Сестра! — воскликнула богиня солнца.

— Ты вернулась к нам, — прогремел Сяхыл-Торум.

Колташ-Эква лучезарно улыбнулась.

— Родичи мои! Идёмте за мной. Мой младший сын, Мир-сусне-хум, создал в другом пространстве Новый Мансипал! Там много густых лесов, прекрасных гор и полноводных рек. Народ Пармы процветает там, их многие миллионы. Идёмте же за мной, я проведу вас туда через первозданный хаос. Это будет долгая дорога, но мы пройдём её вместе.

— Ты не должна быть здесь! — строго сказал Нум-Торум своей бывшей супруге. — Я низверг тебя вниз, в срединный мир. Твоё место там.