— Тема! — трусь носом о широкую грудь.

Брат подхватывает меня и заносит в квартиру. Обнимает крепко, гладит по голове.

Только в этот момент я понимаю, как рада его видеть. Мне сейчас очень сильно не хватает родного человека рядом. Вот он тут, и у меня разом открывает все шлюзы и прорывает плотину. Слезы сами наворачиваются на глаза.

— Как чувствовал — надо было раньше приехать, — говорит сердито. — Почему не позвала?

— У тебя работа, — хлюпаю носом.

Тема заглядывает мне в лицо и стирает слезы, хмурится:

— Надо было позвонить, Ксюш. Работа никуда не денется, в конце концов, я могу взять ее с собой. Я и не знал, как тебе тут хреново!

Быстро смаргиваю слезы и тяну его на кухню, ставлю чайник, достаю яйца.

— Голодный? Я сейчас все быстро сделаю. Как перелет? Ты хоть бы предупредил, что приедешь, я бы приготовила чего-нибудь вкусненького.

— Ксюш, перестань суетиться. Я в самолете поел. Да и не для этого я приехал.

Но я все равно принимаюсь хлопотать над завтраком, делаю чай, горячие бутерброды.

— Я собирался вырваться к тебе две недели назад, но у нас случилось ЧП, и мне пришлось ехать в Питер. Вчера вернулся в Сочи — звонит Вика.

— Значит, это она меня сдала? — усмехаюсь.

— Никто тебя не сдавал! — произносит возмущенно. — Я в любом случае приехал бы к тебе, просто на следующей неделе, но слова Вики меня напрягли, поэтому я сразу сорвался.

— Сразу после возвращения из Питера? Тем, ну зачем? Со мной все хорошо! — отвечаю наигранно-бодро и расставляю тарелки, приборы и чашки.

Тема правда выглядит уставшим. Под глазами мешки, волосы взъерошены.

Завтракаем быстро. Токсикоз меня не мучает, наоборот, я настолько рада приезду брата, что принимаюсь за еду с энтузиазмом.

Прямо с чаем и печеньем перебираемся на диван.

— У Светланы приключился бы нервный тик, если бы она увидела нас сейчас, — хохочу нервно, и Тема тоже улыбается.

— Кстати, как насчет отца? Он тебя больше не трогал?

— Удивительно, но он исчез.

— И мне это не нравится… — задумчиво продолжает Артем.

— Вот именно.

— А этот твой чеченец? — голос брата сразу становится грубее. — Какие у него планы на тебя и ребенка?

Пожимаю плечами:

— Намеревается наладить отношения, участвовать в моей жизни и жизни ребенка.

— А ты что?

— А я впервые в жизни просто ощущаю потребность в тишине. Я же вообще никогда не была одна, — произношу задумчиво. — Сначала под крылом отца, потом за спиной Кирилла. И вот сейчас то же самое пробует сделать Иман — подмять меня под себя. А я этого не хочу.

— Значит, думаешь побыть одна?

— Да. Мне это нужно.

— Достали тебя мужики, а, Ксюх? — усмехается Тема.

— Не то слово.

Артем хмурится и задумчиво смотрит перед собой.

— Что такое, Тем?

Брат переводит взгляд на меня:

— Мне не нравится то, что происходит вокруг тебя, Ксень. Таинственный шейх-чеченец, который нарисовался так удачно. Да еще и втянул в открытие ипподрома. Отец, который спит и видит, как запустит лапу в твой трастовый фонд. Это сватовство еще. Мутно как-то все, тебе не кажется?

Кусаю нижнюю губу, размышляя над словами Артема.

— Ты не думай, я не хочу тебя напугать или что-то в этом роде, но, Ксюш… поехали со мной в Сочи, а?

В его голосе беспокойство, он явно тревожится за меня.

— Уехать не могу, Артем, — качаю головой. — У меня открытие ипподрома.

— Слушай, в Дубае что, нет своих агентств по организации мероприятий? — начинает нервничать.

— Там публика в основном русская, и все должно быть сделано так, чтобы ей было близко и понятно.

На самом деле, я задумывалась над этим вопросом, но смысла ответ искать нет — заказ взял Женя. Чем он руководствовался, знает только он сам. Я просто исполнитель. Но сейчас, после слов Артема, все начинает играть такими красками, что становится не по себе.

— Как только откроется ипподром, я приеду к тебе, — принимаю окончательное решение.

Артем кивает, довольный.

— Я с Киром разговаривал, — говорит он, а мое сердце ухает вниз. — Он морально раздавлен, но не перестает думать о тебе.