Я почти резко останавливаюсь у кабинета моего брата, когда стучу костяшками пальцев по дереву.

Открой дверь. Открой дверь. Открой дверь.

Моя мольба остается без ответа, но вместо того, чтобы уйти, я дергаю за ручку. К моему удивлению, она открывается, но за ней не видно моего брата с другой стороны.

Черт.

— Что теперь? — Кассиан ворчит, проводит рукой по волосам, прежде чем в отчаянии дернуть за кончики.

— Он может быть на занятиях? — Спрашивает Броуди, и я пожимаю плечами.

— Я не знаю, но попробовать стоит, верно? — Я чувствую неуверенность в собственном голосе, надежда тает по мере того, как мы сталкиваемся с препятствием за препятствием, но я все равно направляюсь в класс моего брата.

Студенты все еще стоят в коридорах, никто не уходит от сцены в столовой, и от этого у меня внутри все переворачивается.

Адди, она… черт. Она сделала то, что все мы сделали бы в тот момент. Вэлли только и делала, что мучила нашу девочку, и она этого заслуживала, но я чувствовал, как страдание сочится из моей принцессы. Возможно, она и не жалеет о том, что сделала это, но она о чем-то сожалеет.

В ту секунду, когда я услышал упоминание о Норе от Вэлли, я понял, что она зашла слишком далеко. Я замешкался, когда почувствовал, как Адди срывается с места, но в этот раз я ее не остановил. Не смог, не после этого утра.

Стоило ли мне это сделать? Может быть, но теперь уже ничего не изменить.

Проверяя класс, который иногда занимает мой брат, мы возвращаемся ни с чем, поэтому я выхожу на поле, где он проводит больше времени, но по-прежнему ничего.

— Как это вообще с нами происходит прямо сейчас? У меня такое чувство, что мы ходим по кругу. Мы теряем время, — рычит Рейден, его слова эхом отдаются в моей груди, когда я киваю в знак согласия.

Доставая свой мобильный телефон из кармана, я пытаюсь позвонить ему, ненавидя тот факт, что не додумался сделать это сразу. Но, как мне сейчас везет, он не отвечает. Я пытаюсь еще раз для пущей убедительности, но все равно возвращаюсь с пустыми руками.

В отчаянии я отправляю сообщение.

Крилл: Позвони мне. Сейчас же!

Убирая свой мобильный телефон обратно в карман, я проверяю, включен ли он на громкость, чтобы слышать любые входящие звонки, прежде чем переключаю внимание на Броуди. — Свяжись со своим отцом. Если у него есть ответы, он может дать их нам по телефону, — настаиваю я, и он тоже быстро достает свое устройство и подносит его к уху.

Я слышу звонки отсюда, прежде чем они затихают и звонок обрывается. Он пробует второй и третий раз, прежде чем вздыхает от поражения.

— Может мы обратимся с этим к Боззелли? — Спрашивает Рейден, заставляя мои глаза расшириться от удивления, когда я замечаю серьезность на его лице.

— Ты не думаешь что это будет пустой тратой нашего времени? Она никогда раньше не помогала, — ворчит Кассиан, когда мы вчетвером направляемся обратно в главное здание академии.

— По большей части это правда, но после выступления Адди она стала… другой, — признаю я, пожимая плечами, мои мышцы напрягаются сильнее, когда я пытаюсь оставаться как можно более спокойным.

— «Другой» не означает, что от нее будет какая-то польза, — огрызается он в ответ, и Броуди вздыхает.

— Прямо сейчас она — наш единственный шанс, — добавляет он, подчеркивая свою точку зрения. — Кроме того, что она там сказала Адди? Я не смогу вытащить тебя из этого. Попыталась бы она?

Его вопрос повисает в воздухе, и никто из нас не в состоянии ответить. Боззелли выматывает, и я не знаю, как у нас с ней обстоят дела. Она была сукой, пока не перестала ею быть. Я думаю, мы все ждем реальности, когда она вернется к своей роли дряни, и мы не можем доверять ни единому ее слову или поступку.

Она разрешила Адди и Кассиану остаться за пределами кампуса еще на одну ночь по просьбе Бо, и она защищала Адди от Кеннера, когда все пошло наперекосяк, но теперь? Мы не можем быть уверены.

Войдя в главное здание в сотый раз, мы несемся по коридорам, но как только мы сворачиваем в коридор, ведущий к кабинету Боззелли, профессор Эймос останавливает нас на месте.

— Вы не на уроке, — заявляет он, бросая настороженный взгляд на нас четверых, пока я борюсь с закатыванием глаз.

— Как хорошо, что ты заметил. А теперь отвали, — ворчит Рейден, обходя его, но не успевает далеко уйти, как Эймос протягивает руку и удерживает его на месте.

Его челюсть подергивается, кадык ходит ходуном, а плечи напрягаются.

Рейден мог бы вытереть пол этой хуйней на одном дыхании, но профессору, похоже, все равно. — Убери от меня свою гребаную руку, пока она не стала единственной частью, которая от тебя осталась, — рычит он, его гнев разливается в воздухе от его угрозы.

Профессор Эймос пожимает плечами, на его губах появляется подобие улыбки, когда он становится выше под пристальным взглядом Рейдена. — Как человеку, мне угрожали гораздо худшим. Теперь, если ты закончил, я хотел бы узнать, не нуждаетесь ли вы в какой-либо помощи. Но следи за своими следующими словами, потому что, если ты меня расстроишь, я вообще не смогу помочь.