— Неплохо вы устроились, — после первых приветствий сказала она, оглядывая систему укреплений Медянки. Задержавшись взглядом на тяжелом ударном големе, восхищенно цокнула языком. — Уверен, что мы вообще тут нужны?

Пришлось признать:

— Я ждал большего. Думал, волки людей притащат. Как ни странно, пока никого не видно, только серые.

— Скажешь тоже! — криво усмехнулась она. — Вы для них — враг принципиальный, можно сказать, идеологический или даже религиозный. Особенно ты. Воевать с кошками они будут только сами… До тех пор, пока смогут.

— Нам же проще. Если обойдётся без сюрпризов, мы всю их армию здесь положим.

— Когда это война обходилась без сюрпризов? Ни одно сражение по плану не проходит, — Фредерика поморщилась и предпочла перевести тему. — Говорят, вы без кланового контракта остались?

— Кто говорит?

— Многие. Бобровых режут, а вы не вмешиваетесь.

— Они, фактически, пытались подставить нас под удар. Кретины решили нашими руками перебить соседей, не подумав, как мы отнесемся к их инициативе.

— Дело ваше, — пожала плечами женщина. — Но имей в виду — заключить новый контракт будет сложно. Со стороны выглядит так, словно вы Бобровых кинули.

Репутация просела. Ничего, восстановим.

— Бывают друзья, вреда от которых больше, чем от врагов, — вслух ответил я. — А сложностей бояться бессмысленно, вся жизнь — одна большая сложность. Выкрутимся.

— Совет хочешь?

— Давай.

— Присмотрись к Восточному континенту, их рода выглядят многообещающими. Мы недавно с ними работали. Культура там, конечно, своеобразная, но, если разобраться, то же самое, что и везде. Жажда власти, золота, славы. Вам должно подойти.

— Мы на Восточный сунулись лет двести назад. Не слишком удачно.

— Помню, ты рассказывал. С тех пор там многое изменилось.

Похоже, медведи связывают с Восточным континентом какие-то планы, и потому зазывают нас. Им нужна информационная поддержка, которую мы традиционно готовы обеспечить союзникам. В принципе, попробовать стоит. Раньше мы на восток не обращали внимания из-за целого комплекса причин: тотальная бедность местных, специфическая и жестокая мораль правящего слоя, сильное влияние религиозных сект. Сейчас, если ни один из проектов не «выстрелит», имеет смысл заново вернуться к освоению нового-старого рынка. Да даже если и выстрелит…

Сразу соглашаться или просто выказывать заинтересованность, однако, не стал. Сначала уточнил:

— Та троица, которая недавно у нас лечилась, она на Восточном ранения получила?

— Но ведь живы остались!

— Потому что крабы делают на редкость качественные стазис-камеры. И ещё потому, что Татьяна по вашей физиологии скоро трактаты писать будет, настолько часто вы к ней попадаете.

— Ещё пожалуйся, что за услуги ей мало платят!

— Не в деньгах дело, — невольно улыбнулся я, вспомнив, сколько слупил госпиталь. — А в живучести.

Пояснять ничего не требовалось. Из всех Народов медведи, пожалуй, самый трудноубиваемый — бешеная регенерация и дублирование основных внутренних органов дают им колоссальный запас прочности. Травмы, гарантированно отправляющие кошек на тот свет, медведей всего лишь на недельку укладывают в больницу. При наличии еды они способны конечности отращивать (причем под едой понимают всякую гадость, для остальных ядовитую).

Фредерика примчалась в Медянку вскоре после полудня, в сопровождении небольшого отряда личной охраны и опередив остальную сотню на несколько часов. Похоже, к концу дня возле крепости соберутся все участники, потому что медведи успеют подойти. Мы, кошки, давно готовы, к крепости стянуты все доступные силы. Волки тоже подойдут в сумерках или даже в темноте, постоянные нападения замедлили их темп — впрочем, даже без наших действий, вряд ли они стали бы атаковать крепость сегодня. Всё-таки тяжелый переход, акклиматизация, постоянное напряжение… Вожаки в любом случае дали бы отдых своим войскам.

Битва начнётся завтра.

Мы успели, поэтому сегодня у нас есть время спокойно обсудить план сражения. Сделано всё возможное, в победе я практически уверен, вопрос только в цене. Потери неизбежны. К смертям привыкаешь, они превращаются в часть жизни, но всё равно каждая битва оставляет после себя горькое послевкусие.

— Давай не ставить телегу перед лошадью, — предложил я закрыть тему. — Про Восточный потом поговорим, после того, как с волками разберемся. Что скажешь насчет плана?

— Если ты уверен насчет щитов, и, если ваше варево настолько ядрёное… — протянула Фредерика вопрошающим тоном. После моего кивка она закончила уверенно. — Тогда согласна. В центре атака захлебнётся, молодняк выбьем, ветеранов задавим по очереди — сначала на флангах, выживших в преследовании. Жаль, непонятно насчет места основного удара.

— И будет ли он один.

— И будет ли он один, — согласилась Фредерика. — Я бы на их месте сразу с двух сторон наступала, чтоб защиту раздергать. Они ведь о нас не знают?