Успехи команды не решали моих проблем. Защитный механизм людей такая Астра не продавливала. Банально не хватало активности. Но последовательная работа всех оставшихся на ногах генетиков позволила заработать добровольцу два десятка тысяч кредитов. С огромным количеством Астры, на грани фатального заражения, удалось привить кошачью способность самому низкоранговому добытчику. Центр удаления Астры обосновался в почках. Теперь стала понятна причина пробуксовки опытов. Впрочем, так даже лучше. На радостях заготовив пару резервуаров нового сырья я заперся в лаборатории.

Стал целеустремлённым, заряженным на результат и продуктивно работающим. По факту окружающие шарахались от меня по сторонам. Лаборатория опустела, а моя аура ненависти казалась готова захлестнуть центр Полиса. Правда обошлось. На исходе второй недели я родил шесть образцов адского зелья. С расчётными значениями успеха в районе сорока процентов. Плюс-минус. Разница была несущественна. Главным полюсом этих коктейлей была остаточная адаптация. Даже в случае первых неудач следующие попытки имели больше шансов на успех. Осталось выяснить опытным путём, какой из составов будет оправлять на перерождение меньше народу. С мыслью неизбежности этого события, я уже смирился. Думаю, среди семи сотен кандидатов я смогу найти достойных героев. Или вынужденных добровольцев. Последнюю мысль додумывал уже во сне.

Старина Оскар Уайльд хоть имел не самые близкие мне взгляды на жизнь, но точно в ней разбирался. Именно его высказывание о трагедии человеческого существования показалось мне наиболее точным. Вернее поэтичным. Про то, что «В жизни возможны только две трагедии: первая — не получить то, о чем мечтаешь, вторая — получить.».

А ещё в голове крутилось высказывания другого классика, правда театрального. Фаины Георгиевны Раневской про то, что жизнь — это затяжной прыжок из утробы матери в могилу. Правда в более резком, коротком, действительно подходящем для моих растрёпанных чувств, виде.

Вообще причина моих смятённых эмоций роднила меня с Маугли. Которого накрыло чувство любви в последней серии советского мультфильма по книге джунглей. А милующиеся парочки животных постоянно подпитывали это беспокойство.

Мой батя с Маман, родители Алины, даже Илья с Чайкой не избежали этого наваждения. Вторая и теперь почти вечная молодость. Она пьянит по началу.

Сом тоже съехал с катушек. Не отходил от своей кошечки ни на шаг. Устроил себе офис в чайхане. Вернее в ресторане. Осталось только ладу седан соответствующего цвета взять.

Конечно, моё личное раздражение ни имело к вышеперечисленным фактам никакого отношения. Просто в сердце/душе/разуме, в общем, где там обитает чувство привязанности к определённому человеку, образовалась дыра. И пока я трудился как проклятый, мне не было интересно чужое счастье. Меня ВООБЩЕ ничего не интересовало, кроме исследований.

Чтобы отвлечься, я даже для крысок, носителей золотой Астры, предусмотрел огромный пятиметровый прозрачный куб с лабиринтами, автоматическими кормушками, поилками. Оборудованный родильной комнатой, яслями и зонами отдыха. Скрытыми от чужих глаз. Реализовывал проект новый участник фактории «Легионер». Гарн Фрунс. Медведь с не редкой профессией инженер, но исключительным мировоззрением. Он был пацифистом. Хотя странно говорить такое, про создателя ультимативного оружия для работы в астральной среде. Те автоматические пистолеты Красна – его работа.

Впрочем, за прошедшие три недели популяция грызунов утроилась. Теперь их девять особей. Причём двое – новорождённые. Из всего выводка в двенадцать крысят выжило лишь двое. Приобретённая мутация не позволила полноценно развиться слабым плодам. Большая часть родилась мёртвыми. Остальные погибли в течении суток. Зато оставшиеся демонстрировали показатели роста и здоровья на порядок выше обычных собратьев. А главное, прижилось изменение навсегда. Именно по этой причине фактория открыла программу льготной ипотеки для грызунов, с последующим расселением в провинции. Получив устойчивую популяцию с нужными мутациями, мы страховали себя от обвинений Фрейонов нелицензионном применение сырья.

Да и вообще, у меня в детстве были две морских свинки. Не одновременно, последовательно одна за другой. Жили они в большом аквариуме на пятьдесят литров. Словно короли. Люблю грызунов в общем. Возня с ними успокаивала мои нервы. Эти умные животные даже не кусали меня. Понимали, кто несёт добро в мир.

Что нельзя сказать о людях. Только пятеро бойцов решили попытать себя в генетической рулетке. Каждому на выбор был предоставлен один из шести составов для проведения мутации. Неконтролируемой, без поддержки специалиста. Только астронавт и модуль измерения внутри. Куда без него.

Естественно, штрафы за порчу имущества мы взяли на себя. Испытания проводились на свой страх и риск. Соблюдая строжайшую секретность. По итогу в четырёх случаях страховка сыграла. Двое прошли модификацию. С побочными эффектами. Не фатальными. Скорее неприятными. В виде длительной болезненной адаптации. Максимальным сроком на десять дней. Правда Цилинь бодренько собрал состав для снятие негативного эффекта. Помогло, сократив время восстановления вполовину и снизив болевые ощущения при перестройке. Но не избавило их от болей при работе нейтрализации Астры. Впрочем, мы все этим страдали. Кто больше, кто меньше. С каждым разом организм всё лучше приспосабливался к нагрузкам. Но когда закончатся мучения даже мой вычислитель не мог сказать. Слишком тонкие процессы.