Шрифт:
Он объяснил им, показывая на обездвиженном майголе, что, судя по выражению глаз и прочим косвенным признакам, «узел» острова жив. Пока жив, подчеркнул он. Но состояние этого дядьки мне не нравится. А значит, братцы, нам надо торопиться. Прочесывать лес не будем. Некогда. Пробираемся сразу в центр острова – обычно там они строят свои деревни. Дядька этот, во всей видимости, забрел сюда случайно, отбился, так сказать, от стада. Если опоздаем и «узел» погибнет, племя разбредется по острову, и тогда нам будет тяжко во всех смыслах. Итак, первейшая задача: найти поселение и блокировать «узла». Встретившихся по пути майголов ловим и ставим им радиометки…
Они молчали и покорно внимали, и тогда он особенно остро почувствовал, как сильно они от него зависят, какая на нем лежит ответственность за этих юнцов. Не переборщил ли я с Товичем, мелькнула у него мысль. Ведь парень действовал машинально, просто перепугался за товарища. Хладнокровие и умение принимать точные решения не приходят сами собой, они зарабатываются собственной шкурой. Но затем он отмел сомнения и сказал себе, что все сделал правильно, и пойдет это на пользу не только Товичу, но и остальным тоже. А как смотрела на него в тот момент Аня…
Он ощущал ее взгляд и позже, когда демонстрировал стажерам процедуру установки радиометки. Казалось, она глядела только на лицо Антона, а вовсе не на то, как он переворачивал майгола на живот, приставлял капсулу с радиометкой тому между лопаток и нажимал на спуск… Действие заряда парализатора кончалось, и майгол уже начинал шевелиться. Тогда у них произошел небольшой спор, когда Антон отчетливо осознал, что не имеет ни малейшего права на ошибку.
Антон уже перезарядил парализатор блоком с усыпляющим веществом, как Кроу, до сих пор молчавший, вдруг спросил: «Господин лейтенант, разве можно его усыпить и оставить тут?» – «Ты предлагаешь взять его с собой?» – сказал Антон. «Нет… но мы же не можем… Мы не можем просто так его бросить, ведь он же останется беззащитным…» – «Почему же? – сказал Антон, понимая, что имеет в виду Кроу. – Мы вполне можем его оставить. И мы его оставим. Таково решение кафсианского центра спасения. Усыплять, метить и оставлять». Кроу засопел и посмотрел на Аню и Товича, словно ища у них поддержки. «А если его найдут хищники?» – тихо произнес он. «Стажер Кроу! – резко сказал Антон. – Я не имею права нарушать чужие законы. Даже если мне или тебе они не нравятся». С этими словами он выстрелил майголу в предплечье. Кроу вздохнул и опустил голову. Антона тогда пронзила мысль: а если я где-то ошибусь, черт побери, если я что-то сделаю неправильно… Что я скажу ему тогда, а?
От дерева отделилась фигура Товича и стала приближаться. «Продолжать движение», – бросил Антон, поправляя на себе амуницию и косясь в сторону Товича. «Хотите' что-нибудь еще, господин лейтенант?» – вдруг спросил Тович, замирая перед Антоном и слегка склонив голову набок. «Что?!» – недоуменно выпалил Антон, осматривая Товича с ног до головы. Что-то в его облике изменилось… Кажется, он стал ниже ростом… И что случилось с его волосами?! «Где ваше оружие, стажер?!» – крикнул Антон и обернулся к Ане. «Ты хочешь еще что-нибудь?» – поинтересовалась она тоже другим тоном. Теперь она почему-то загадочно улыбалась. «Что за ерунда… – пробормотал Антон и затряс головой. «С вами все в порядке? – участливо спросил Тович приятным женским голосом. – Закажете еще что-нибудь? Для вас и вашей дамы?».
Антон смотрел на Товича, и контуры его фигуры дрожали, расплывались и трансформировались. Темно-зеленый сумрак джунглей плавно таял, сменялся на строгие геометрические линии и серо-металлическую гамму бара. Хлопая глазами, Антон отвернулся от Товича, окончательно обернувшегося официанткой, и взглянул на Аню. Ее желто-синяя форма превратилась обратно в бордовый жакет с переливами. Длинные выгоревшие волосы опять укоротились и потемнели. Только взгляд, удивительный взгляд светло-зеленых глаз на открытом лице остался тем же самым…
– Хотите повторить напитки?
Антон судорожно сглотнул, бросил взгляд на терпеливо ждущую официантку, потом оглядел пустые бокалы.
– Да-да… Будьте добры… – поспешно сказал он. – Повторите, пожалуйста.
Официантка бесшумно исчезла. Антон обнаружил, что его рука все еще держит Анины пальцы.
– У меня такое чувство… – зашептал он, – что я сейчас отключился и был не здесь. Как бы заснул на время…
– Я знаю, – сказала она тихо и чуть наклонила голову. – Ты сейчас был там…
– Откуда ты знаешь? Ты… ты тоже там была? В лесу?
Аня молча закивала, улыбаясь.
– Я помню все очень отчетливо, – сказала она. – Как будто это было только вчера. Так странно…
– Да уж. – Он покачал головой. – Еще неизвестно, кто кого тут исследует больше: мы Аю или она нас. – Ты знаешь, Аня… – сказал он после некоторой паузы, – а ты нисколько не изменилась. Только прическа стала другая.
– Лучше или хуже? – Ее глаза слегка прищурились. – Признавайся!
– Даже не знаю… – растерялся он. – Обе замечательны по-своему. Я вообще не могу представить, что у тебя может быть плохая прическа.
– Правда-правда? – спросила она со свойственной ей интонацией, которую он слышал пять лет назад.
Пять лет!.. Как же это могло так случиться? Почему? Господи, целых пять лет…
– Да… – обронил он. – Правда-правда…
– Спасибо, – произнесла она. Ее пальцы в его руке шевельнулись. – Расскажи мне что-нибудь, Антон…
– Хочешь, расскажу об Ае? – сказал он. – У нас тут много чудес. Знаешь сколько? У-у…
– Да уж наслышана. Как ты вообще умудряешься здесь что-либо расследовать? Сплошные головоломки. Зоны эти… одна странней другой!.. «Ролики» одни чего стоят! «Штормы» вот, ангелы какие-то…