Подполз Саймон, шмыгая и бормоча что-то невнятное. В свете молнии Антон увидел, что у него рассечена щека. Кровь смешивалась с дождевыми каплями и текла по его подбородку розовой струей. Но он, казалось, не замечал ни раны, ни боли. Все силы Саймона уходили на отчаянную борьбу с обуявшим его страхом.

Они перевели дух, после чего цепочкой кинулись к посадочной площадке, пробираясь между исполинскими кожухами приводных механизмов, ныряя под гигантские крепежные тросы, запинаясь и перепрыгивая через крышки технических люков.

Катер им выбирать не пришлось. Он оказался единственным на техплощадке. Это был «Камак-7», обычный земной транспортный катер легкого класса.

Антон дернул рычаг замка на мокром боку машины. Катер ожил, пробуждаясь и выводя свои системы из спящего режима. Салон осветился мягким зеленым светом, и прозрачный колпак стал подниматься. Он еще не полностью открылся, а Антон уже прыгнул в пилотское кресло. Аня и Саймон забрались на соседние места. Саймон свернулся в дрожащий комок, а Аня стиснула бедро Антона.

– Все будет хорошо, малыш, – сказал Антон, врубая систему автодиагностики. – Сейчас полетим. Ну давай, шевелись, старина!

Диагностика проходила невыносимо медленно. Сообщения о готовности блоков выдавались каким-то апатичным, сонным голосом, с издевательскими задержками и паузами… Будто диагностическому модулю машины было абсолютно наплевать на происходящее вокруг: на предсмертную лихорадку станции, на гребни волн, угрожающе пенящиеся в отсветах молний уже совсем рядом, на перепуганные Анины глаза…

Казалось, прошла вечность, прежде чем диагностика завершилась, и система диспетчеризации выдавила-таки на экран монитора запрос на ввод программы полета. Без сюрпризов, однако, не обошлось.

Топливные кассеты катера были почти все разряжены. Катер, вернувшийся днем из полета, так и не успели зарядить. Только одна из пяти кассет, находившихся в энергоконтейнере, имела хоть какой-то уровень заряда. Причем очень скромный. Вот это уже было плохо.

Антон выругался и взглянул на полетный прогноз. Ни о какой Базе не приходилось и мечтать, даже в списке стандартных объектов полетного задания База была выделена красным цветом.

Видимо, Аня заметила его недовольный взгляд и спросила:

– Что-то не так, Антоша?

– Некоторые трудности, – отозвался он, поспешно изучая карту района на соседнем мониторе. – Нашей лошадке недодали овса…

– Мы не сможем взлететь? – еле слышно обронила она.

– Сможем, – ответил он задумчиво, размышляя вслух. – Только далеко не улетим.

– Что же нам делать?..

– Взлетать, – сказал он решительно. – Другого выхода все равно нет. Через несколько минут тут останется только вода. Надеюсь, что масштабы затопления не распространятся на весь материк. Ничего! Где-нибудь сядем…

Он вдавил кнопку активизации двигателя. Салон «семерки» заполнился нарастающим гулом. Аня молчала, смотрела на него спокойно, и он понял, что она верит ему безгранично. Что бы он ей не сказал, какую бы нелепицу не придумал, она примет все беспрекословно. Не усомнится ни в чем.

Он взял ее лицо в ладони и поцеловал: сначала в глаза, потом в губы.

– У нас все получится, – сказал Антон. – Потому что по-другому просто не может быть. Вот смотри… – Он ткнул пальцем в экран с картой. – Видишь? Это узкая горная гряда, сразу за лесом… Можем попробовать сесть там. Возможно, и до разлома дотянем. Там до него всего-то несколько километров… А за разломом уже начинаются степи. Слышишь?

– Хорошо, – одними губами сказала Аня.

– И еще… – Он улыбнулся. – Я, наверное, не смогу во время полета тебя целовать. Руки будут заняты. Ты же потерпишь, а?

Она тоже улыбнулась.

– Ну что, братец? – сказал Антон, хватаясь за рукояти управления. – Поехали, что ли!

Машина загудела, поднимаясь над площадкой, потом резво взмыла в ночное небо и стала набирать высоту. Всего несколько секунд они наблюдали, как внизу, в сверкающей, иссеченной дождем черноте таяло пятно станционного купола. Одинокий, обреченный островок – пожираемый огромным, бушующим водоемом. Новое озеро, заменившее собой все то, что еще совсем недавно называлось территорией исследовательской зоны номер восемь.

Едва катер набрал высоту, Антон зафиксировал скорость и курс на северо-запад. Хотя База находилась строго на севере, самое короткое расстояние, отделявшее станцию от горной гряды, было на северо-западе. Тридцать четыре километра непрерывных, мрачных лесов и болот. Пять с небольшим минут лету.

– Саймон, – позвал Антон.

Ответа не последовало.

– Питер! – крикнул он, покосившись на свернутое комком тело в углу кабины. – Ты жив?

– Да… похоже на то… – не сразу отозвался Саймон.