К несчастью, подобной практики у меня раньше не было, поэтому первое время я даже на знал, за что уцепиться.

Чтобы уверенно держать равновесие внутри взбесившейся границы нужно было что-то еще, помимо дисков. Еще одна ось… а лучше две… жесткая система координат, которая не даст сбить меня с толку. Но в безумном мире, где пол и потолок регулярно менялись местами, а стены изгибались и кривились, как им вздумается, найти ее было непросто.

Наконец я решил, что раз внешней системы координат не существует в принципе, то мне придется построить свою собственную. Вернее, нащупать точки опоры так же, как я делал это в навеянном мастером Майэ сне и в небезызвестном нам обоим лабиринте.

И вот когда я вспомнил о нем, вот тогда в моей голове словно щелкнуло что-то.

Да вот же она, система координат! Что бы ни творил сейчас мастер Рао с границей, ее изнанка-то никуда не делась! Осталось только воспроизвести ее в уме, раз уж мне пока не дано попасть туда в реальности. А для этого всего-то и нужно было, что взяться за упражнения на концентрацию, выстроить систему координат у себя в уме, а потом спроецировать ее на границу, чтобы больше не теряться.

Представить результат. Проговорить задачу. Сконцентрироваться…

Блин! Сколько раз эта незатейливая формула меня уже выручала?!

Правда, сконцентрироваться, когда тебя болтает из стороны в сторону и то и дело пытается погрузить с головой в какой-нибудь слой, было нелегко. Но за столько лет учебы я научился делать это в любое время суток, в любом положении. Поэтому закрыл глаза, воспроизвел в уме то, что видел недавно во сне. Выстроил такой же лабиринт, как тогда, и во всех подробностях представил опутывающую меня сеть, в которой моментально стало понятно, где верх, а где низ, и за которую… пусть и мысленным усилием… можно было хоть как-то ухватиться.

Самое же интересное заключалось в том, что как только я это сделал, болтать и швырять меня сразу перестало. Свет вокруг меня тут же померк. Взбесившиеся слои разом перестали меня доставать. Пространство моментально успокоилось. Я наконец смог твердо встать на ноги. А когда открыл глаза, то обнаружил, что и впрямь стою. Причем вполне уверенно. В кромешной тьме, то есть в совершенно ином пространстве, нежели мгновение назад. Более того, вокруг меня мерцает и переливается всеми оттенками радуги целый лабиринт из разноцветных, только на этот раз совершенно реальных нитей. А напротив меня стоит, наклонив голову, невесть откуда взявшийся мастер Майэ и с едва уловимой насмешкой смотрит на прифигевшего меня, словно мы еще вчера договорились здесь встретиться, да только я, тугодум, не сразу нашел дорогу.

— Браво, ученик, — проговорил мой, уже не помню какой по счету, учитель, изучая мое растерянное лицо. — Знал я, что рано или поздно ты обязательно найдешь, как сюда пробиться, но никак не думал, что это произойдет так скоро.

Я осторожно покрутил головой.

Темнота, тишина… полностью открытое и кажущееся бесконечным, словно целая Вселенная, пространство, в котором, кроме нас и загадочно мерцающих нитей, ничего больше не было.

— Это ведь уже не сон? — осторожно спросил я, убедившись, что мне не показалось.

— Нет, ученик. На этот раз все по-настоящему. Как себя чувствуешь?

Я прислушался к себе.

— Нормально. Хотя нагрузка на магический дар явственно возросла.

— Покажи мне его проекцию, — велел мастер Майэ, и я, подумав, привычным движением вывел наружу прекрасно известную нам обоим проекцию: два магических древа, перемычка, торчащие во все стороны ветки, хоть и пока еще весьма скромные по размеру…

— Реакция хорошая, — присмотревшись к ветви портала, сообщил через несколько мгновений учитель. — У слабых магов ветвь под чрезмерной нагрузкой обычно вибрирует или гнется. А у тебя выглядит так же, как и всегда. Значит, чисто теоретически нагрузка для тебя приемлемая.

Я присмотрелся.

И правда, внешне моя новая ветвь осталась такой же, как раньше. Ну разве что заблестела, словно ее полили маслом, да Эмма тихонько шепнула, что дар испытывает повышенную нагрузку, поэтому если я тут задержусь, то существует риск истощения.

Кстати, я только сейчас сообразил, что сон от реальности можно отличить именно по наличию Эммы. В мои сны она пока войти не могла, несмотря на то, что дар, в общем-то, принадлежал ей. Вернее, как она недавно призналась, она вообще снов не видела. Жаль, что это ее свойство нельзя использовать, чтобы отличить сон-ловушку от обычного сна. Но ничего. Быть может, когда она станет больше похожа на человека, то и сны к ней тоже вернутся.

— Ну что ж, — заключил мастер Майэ, вдоволь насмотревшись на проекцию. — Ничего плохого действительно не вижу. И раз уж ты пришел, то давай немного прогуляемся.

— Меня там мастер Рао ждет, — на всякий случай напомнил я.

— В этом месте времени как такового не существует. Вообще. И это уникальный… единственный в своем роде феномен, который можно и нужно использовать. Нигде больше ты такого не встретишь. В любом пространственном кармане или магическом образовании время все равно так или иначе будет течь. А здесь оно замирает. Причем и внутри нас, и снаружи. Поэтому, сколько бы ты здесь ни пробыл, ни в реальном мире, ни на твоих биологических часах не утечет ни единого лишнего сэна.