— За что? — Вырвал его из размышлений голосок первой жертвы.

Мужчина вскинул голову, но вокруг никого не было. Лишь едва слышный смех, где-то на периферии слуха, что тонул в шуме самого города, что продолжал активную жизнь, не смотря на позднее время.

Какого хера? Какого хера здесь проихсодит?! Жан Клод чувствовал, что начинает двигаться умом. Его посетила страшная мысль, что за ним пришло сумасшествие. Сумасшествие истинного творца.

Последняя мысль, заставила Жана расправить плечи и выставить грудь колесом. Его переполнила гордость, разбившаяся о на миг появившийся перед взглядом, силуэт Софи Шале. Это был удар под дых. Ее глаза. Горящие алчным желанием глаза, заставили маньяка на миг вернуться в свое детство. В тот самый момент, когда мать держалась губами за его член и одновременно с этим, протыкала тело рыболовными крючками.

— Ты сдохла! Сдохла. Слышишь тварь? Я лично вогнал нож в твое сердце. По самую рукоять. — Сквозь зубы прошипел Жан Клод в воздух.

Нет. Он больше не позволит. Ей больше не удастся держать власть над ним. Он альфа хищник. Не она.

Захлопнув крышку багажника, он пошел к водительской двери. Притронувшись к ней, он ожидал, что она поднимется. Разбивая надежды, в отражении появилось лицо его второй жертвы. Она бесшумно открывала свой изуродованный рот.

— Какого? — Только и успел произнести Шале, как наваждение исчезло.

Дверь плавно открылась, впуская в салон своего хозяина. Оглядевшись по сторонам, Жан, тем не менее, погрузился в салон. У него появилось острое желание, поскорее свалить подальше.

Заведя электродвигатель, он вывел свой автомобиль на дорогу и, придавив газ, погнал в сторону выезда города. Из динамиков играла классическая музыка, лаская слух сонатами Моцарта. Жан Клод раскачивал ладонью в так музыки, и вел свой автомобиль вперед.

Минут десять все было хорошо, так что Шале списал все произошедшее на перенапряжение. Видимо он слишком сильно переволновался перед сотворением этого шедевра. В следующий раз будет более спокойным. Сдержанным. Чтобы так не перегорать.

— Не спеши. Не спеши. — Вторя его мыслям раздался шепот, голосом его третьей жертвы.

Мужчина не сразу осознал, что произошло. Да и не до конца успел. Что-то полоснуло его ногу. Словно скальпель, которым он так любил рисовать на женских телах, прошелся по его голени. Схватившись за место ранения, он остановил автомобиль и посмотрел, на то что случилось с его ногой.

Но… ничего. Вот совсем ничего. Ни крови. Ни раны.

— Что за дерьмо? — Недоуменно произнес Жан, четко помнящий полученную им боль.

— Беги. Беги. Беги. — Раздалось ему со всех сторон, голосами его шедевров.

Шале посмотрел в камеру заднего вида и отшатнулся. Там… там… там стояли они. Его жертвы. Изуродованные. Истекающие кровью. Вот только стоило ему моргнуть, как те исчезли, словно их никогда и не было.

— Какого хера? — Прошептал он, чувствуя как костлявые когти страха, сжимают его сердце, заставляя то стучать быстрее и быстрее.

И вновь смех. На самой грани слышимости. Той самой грани, на которой Жан мог расслышать его, прорывающегося сквозь шум ночного города.

Он ударил по педали газа, вновь выезжая на дорогу. Его дорогой представительский электромобиль несся по освещенным неоном улицам Санрайз-Сити. Мегаполис же смотрел. Наблюдал с любопытством за тем, что происходило. Ему было интересно, чем закончится эта история демона из его зверинца.

Мимо проносились огни встречных машин, неоновые вывески баров, борделей, магазинов, клубов и офисов. Но Шале не смотрел на них. Он остервенело вдавливал педаль газа в пол, стремясь убраться как можно дальше.

«Быстрей. Быстрей. Еще быстрей» — билось в голове сходящего с ума маньяка.

— Быстрей… быстре… еще быстрей — Вторил ему шепот его жертва в голове.

Их голоса. Они бились в его черепушке, как подшипники отскакивая от стенок черепа. А перед глазами неожиданно появился обаз монеты. Она крутилась, позволяя рассмотреть себя во всех подробностях. Пустые глазницы черепа смотрели с нескрываемым превосходством и холодной усмешкой.

И вновь тот самый смех. Но он теперь был не снаружи мужчины. Нет. Он был внутри его гребанного черепа! И римская десятка. Как приговор. Как его личный порядковый номер на прямой экспресс в ад.

Боль. Резка боль. Словно кто-то полоснул его острозаточенным ножом по спине. Наискось. Через всю спину. Жан Клод взвыл от боли. Сцепив зубы, он матерился, но упорно продолжал гнать вперед.

Вот. Вот он. Долгожданный знак, светящийся светло-фиолетовым неоном. Welcome in Sunrise-City. Шале втопил педаль газа в пол. Неоновый знак приближался. И вновь были вспышки боли. Его резали живьем, позволяя прочувствовать всю ту боль, что он наносил когда-то. И он дрогнул. Он дернулся. Руль ушел вправо, бросая электромобиль в сторону обочины. Бордюр. Кувырок. Скрежет метала. И боль. БОЛЬ, Она была повсюду. Она была везде. В каждой клеточке Жана Клода.