Нарвавшаяся на встречный удар прямо в свою пернатую грудь мега-птичка не оказалась разорвана на две части, как это произошло бы с обычным живым существом такого размера. Нет, с хрустом пробивший её перья и плоть огненный кинжал, хотя скорее уж таран заостренный на зависть любым лезвиям, оказался разбит и рассеян, оставив после себя лишь глубокую колото-выжженую рану груди, сопровождающуюся переломом как минимум парочки ребер. Однако дальная родственница куриц, тех самых куриц, которые и с отрубленной головой бегать по двору ухитряются, от этого не сдохла, а лишь харкнула кровью в лучших традициях каких-нибудь умудренных сединами и заслугами восточных мастеров, увидевших как их на повороте обходят всякие голодранцы-попаданцы, но атаку свою тварь все равно довела до конца. Проломив собою окружающий дракона защитный барьер, способный залп артиллерийской батареи удержать, невозможная с точки зрения физики и биологии птичка вцепилась точно туда, куда и нацеливалась! Пылающие серым светом от вложенной в них энергии когти впились в основание крыльев ящера и стали с чудовищной сжиматься под звуки сминаемого и протыкаемого металла. Тварь знала, как бороться с конкурентами за владычество над небом — сломать им махалки, уронить, а там даже если враг в клочья и не расшибется, то добить лишенного мобильности противника будет делом техники. Притом стань её целью кто угодно, но не дракон в блокирующих магию латах, прикладывать столько дурной мощи птичке могло и не потребоваться. Владелица этой земли представляла из себя редкий пример боевого алхимика, умеющего в ближнем бою при контакте трансмутировать плоть врагов в песок…Но транспортное средство Олега исправно держало напор её дикой и грубой, но такой впечатляющей магии. И физическую силу твари, способной слонов есть пачками на завтрак или прямо из моря синих китов воровать, оно тоже выдержать могло. По крайней мере, какое-то время. Не сильно долгое, судя по тем ощущениям, которые чародей получал благодаря обратной связи со своей марионеткой, той уже успели пустить кровь и нанести глубокие колотые раны такого размера, что на их фоне дырка от рыцарского копья смотрелась бы булавочным уколом.

Хвост ящера попытался изогнуться подобно скорпионьему жалу и достать своим кончиком до угнездившейся прямо на лопатках непрошенной пассажирки, но на такие гимнастические экзерсисы как почесывание лопаток данная часть тела крылатого динозавра была все-таки не рассчитана. Зато длинные шеи дракона извернулись назад совершенно по-змеиному, разворачивая главный калибр необычной марионетки прямо на громадное чудовище, вцепившееся в спину ящера. Три фальшивых головы, слепленные из останков самых могучих демонов, которые только нашлись в запасе у чародея, разошлись в стороны и с разных сторон окатили дальнюю родственницу обычных куриц потоками сокрушительных энергий с разных сторон! Прямо в морду ей ударил сконденсированной в зубастой пасти поток концентрированный кислоты, что была ещё и ядовита при контакте. С левого бока по голове, так напоминающей куриную, ударило пламя, несущее в себя не только жар, но и толику разрушительных энергий нижних миров. На правую половину морды и клюва обрушился поток неестественного холода, заставляющего атмосферный азот выпадать каплями в частый осадок, напоминающий дымящийся дождика…И вся эта разрушительная мощь ударила мимо своей цели, поскольку в последний момент закрывшаяся собственными крыльями на манер щитов птица создала перед собою полусферический барьер, принявший на себя все три атаки. Грубый, примитивный, но действенный, заставляющий все продолжающиеся и продолжающиеся выдохи дракона рикошетить в стороны…По большей части.

Мерцающая пелена защиты то тут то там пропускала через себя кубометры пламени, десятки литров кислоты, струйки лютого холода. Крылья, которыми закрывалась гигантская птица, ежесекундно теряли тысячи перьев, распадающихся прахом и вырастающих вновь…Или не вырастающих вовремя, и тогда её обнажившаяся плоть обзаводились глубокими ранами самого жуткого вида…Но эти повреждения, как и медленно зарастающую на груди рану, тварь явно считала терпимыми. Она была ну просто очень здоровой и её не просто так звали фениксом, ибо эта длинноногая агрессивная куропатка умела регенерировать и делала это довольно быстро и хорошо! Единственным своим местом, которое чудовище по-настоящему берегло, была надежно скрытая сразу за двумя щитами голова, относительно маленькая и уязвимая. А сжимающиеся с немыслимой силой когти этого воплощенного орнитологического кошмара уже успели глубоко промять доспехи дракона, разодрали его плоть и, кажется, кое-где все-таки сумели обратить несколько десятков килограмм мышц мелким песочком и должны были вот-вот начать крошить относительно хрупкие суставы на лопатках, те самые, при помощи которых крылья ящера крепились к его же спине…

Лапы сибирского трехголового дракона сложно было назвать коротенькими…Если не сравнивать их с остальными частями его тела. Хвосту и шеям они по длине заметно так уступали, да и крепились скорее под брюхом. А потому если невообразимых размеров птица и заметила, что все четыре данных конечности синхронно изворачиваются так, будто её соперник себе хочет спину себе ими почесать, то внимания этому не придала. Окованные металлом когти её же все равно бы не достали…Они и не достали. Их кончики, вспыхнувшие магическим светом, просто выметнули из себя острые тонкие воздушные серпы. Каждая такая атака по меркам высших магов могла бы считаться посредственной, едва тянущей на пятый ранг. Нижнюю его плану. Хватит, чтобы развалить пополам какую-нибудь летучую лодку, обезглавить попавшего под удар рыцаря в плохоньких доспехах, нанести царапину равному по силе врагу… Вот только цепочки рун, изнутри покрывающих сделанные для дракона перчатки, украшали каждый его палец. Пальцев на каждой лапе было по пять штук. Лап было четыре. И двадцать едва видимых обычным зрением, но все равно очень убийственных гигантских лезвий, единовременно вспоровших защитные барьеры гигантской птицы в разных местах, перегрузили её первую и самую главную линию обороны, заставив мерцающую пелену лопнуть словно огромный мыльный пузырь.

— Попалась! — Ухмыльнулся Олег, активируя ту часть боевых систем, которая была встроена в зачарованную нашлепку на кончике хвоста многотонного трехголового монстра. Хвоста, который до вцепившейся в спину пернатой твари немного не доставал…Но ему было и не надо. Чародей не видел этого своими глазами, но он знал, что воздух между кончиком древнего артефакта и такой близкой целью дрожит и бурлит словно вода в кипящей кастрюле, но к высоким температурам эта магия ни малейшего отношения не имела. Просто так проявляли себя гравитационные колебания. Колебания, которые со страшной силой не отталкивали предмет, и даже не пытались порвать его на части направленными в разную сторону импульсами. Они его притягивали. И дальняя родственника куриц, сосредоточившая свою магическую оборону на противодействии более эффектным и очевидным угрозам, не могла им помешать. — Теперь не уйдешь!

Одно из крыльев пернатого чудовища, то которое было ближе всего к кончику драконьего хвоста, дернулось в том направлении, куда его тащила гравитация и намертво присосалось к древней броне. Олег не знал, зачем одному из Бессмертных царства Кащеева могла понадобиться такая система в его скакуне. Возможно, для захвата добычи и пленников прямо во время схватки или эвакуации особо ценных союзников с поля боя без необходимости замедляться…Но она была. И работала. А потому могла сыграть в бою гигантских монстров свою роль, пусть даже сугубо вспомогательную.

Все три головы дракона продолжали изрыгать потоки холода, пламени и кислоты на свою цель. Цель, которая судя по её судорожным рывкам и громогласному болезненному курлыканью теперь и рада была бы бросить слишком опасную добычу и смыться куда подальше…Но не могла! Та версия телепортации или скорее сверхбыстрого движения на коротких дистанциях, которую она использовала обычно для того, чтобы уходить от атак и маневрировать вокруг своих врагов, не могла быть использована при наличии якоря! Якоря, который сдвинуть вместе с собой может и получится, но толку-то от этого, если он так и продолжит терзать охотника, внезапно для себя вдруг ставшего жертвой! Потоки разрушительных энергий обрушивались на тело и голову гигантской птицы с разных сторон, теперь уже встречая лишь ограниченное сопротивление и потому оставляя после себя не лишившиеся перьев облысевшие участки и единичные быстро заживающие язвы, а стачивая плоть мега-куропатки подобно струям горячей воды, обрушившимся на ледяную статую. Громко вопящее от ужаса и боли чудовище мигом вырвало когти своих ног из ужасной раны на спине дракона и попыталось вцепиться ими в хвост, удерживающей на одном месте одно из её крыльев.

Покрывающая заднюю часть тела дракона броня ничуть не уступала по прочности тем участкам доспехов, которые прикрывали иные участки его тела. А сам хвост был даже прочнее чем основание крыльев. Несколько отчаянных ударов невероятно огромной и сильной птицы, накачавшие свои когти энергией до предела, оставили на способном спокойно выдерживать артиллерийский обстрел ящере глубокие шрамы, местами даже пробившие и металл, и чешую, чтобы слегка пустить ему кровь и тут же превратить её в песок. Однако битва еще была очень далеко от завершения, поскольку все три головы дракона практически синхронно закончили извергать из своих распахнувшихся пастей потоки энергии, взяв паузу на перезарядку встроенных орудийных систем. Однако не успела изрядно обмороженная, обжаренная и украшенная обширными химическими ожогами птичка хоть немного перевести дух, как находящийся внутри кабины пилота Олег нанес свой удар. Количество магической силы, которое в обычное время мог бы выдать разве только круг из трех магистров, была слегка приправлено праной, взятой из накопителей его живого транспортного средства. И вся эта смесь трансформировалась в копье чистейшего некроса, что вращаясь вокруг своей оси вгрызлось в самую большую рану на теле цели. Ту самую, которую оставил сломавший ребра огненный клинок, благо прошедшиеся по ней драконьи выдохисвели на нет все усилия по регенерации пострадавшего участка тела, а после только-только прекратившегося избиения магического с трех сторон эта тварь еще недостаточно восстановилась для того, дабы поставить на пути угрозы хоть какой-то барьер. Тем более во время своей отчаянной попытки хвост дракону оторвать.