В своё время мне удалось несколько раз пройтись по этому району, а с памятью проблем не было никаких, потому я отлично помнил с какой стороны лучше подходить к этому дворцу криминала, и где охраны обычно находится меньше всего. Правда, пришлось оставить в стороне свой полэкс, ибо с таким длинным древковым оружием внутри зданий орудовать очень несподручно, да и я не стражник, чтобы таскаться настолько вооружённым по улицам, так что топор оставлен как мешающий образу.

Стоящие у чёрного входа в дом бойцы о чём-то в полный голос переговаривались, распивая попутно что-то из пузатой стеклянной бутылки, отчего в их голосе отлично слышались нотки весёлого охмеления. Бойцы Четырёхпалого никогда не отличались высокой дисциплиной, которую, впрочем, с лихвой компенсировали поразительной кровожадностью.

– Парни, а где тут наливают?! – крикнул я, подходя к двум бандитам, старательно пытаясь раскачиваться из стороны в сторону, но внимательно следя за всеми движениями своих гипотетических противников.

Оба бойца в момент отложили свои бутылки и схватили висящие у них на поясах дубинки. Оружие было не самым смертельным и предназначенным для разгона всяческих зевак, которые нет-нет, но появлялись в поле зрения. Всё-таки, убивать всех, кто приблизиться к базе было слишком беспечно и даже откровенно глупо из-за того, что подобная кара может вызвать людской гнев.

– Шёл бы ты отсюда, шкура зелёная! – крикнул мне один из рубак, лицо которого было испещрено большим количеством шрамов, наверняка полученные во время многочисленных кровавых стычек.

– Ну вы чего, ребята? – для правдоподобности я пару раз икнул и согнулся так, будто живот схватил спазм, - Я к вам со всей добротой, а вы! – кинув взгляд на бутылки, целый ряд которых стоял у стены, я расплылся в осоловевшей улыбке, - Вон же у вас бутылочка стоит. Ну продайте, а?

Сунув руку за пояс, где у меня висел небольшой кожаный кошель, я вытянул оттуда полученную от незнакомца золотую монету, которую щелчком ногтя отправил в полёт. Один из рубак в полёте схватил полученные деньги и с удивлением уставился на этот золотой кругляш, осматривая его со всех сторон. Всё внимание двоих бандитов было заключено на дорогой монете, отчего никто из них не успел заметить того молниеносного момента, когда я за мгновение разорвал дистанцию, впечатывая кулак с зажатым внутри тесаком в лицо правого бандита. Удар вышел знатным, уверенным, точным. В момент попадания он поднял голову, со смесью страха и удивления взирая на меня, после чего отлетел, дополнительно со всего размаху врезавшись затылком в деревянную стену за собой.

Второй оказался чуть более расторопным, успев даже отскочить на пару метров в сторону, делая глубокий вдох, чтобы объявить тревогу. Казалось бы, закричать всего секунда, но и её я даровать не собирался, в один длинный прыжок сближаясь с разбойником. Он успел огреть меня дубиной, и плечо обожгло огнём боли, но тут же сам рубака скрутился от прилетевшего ему в солнечное сплетение кулака. Воздух одномоментно покинул лёгкие, бандит захрипел, старательно пытаясь втянуть хотя бы частичку такого недостающего кислорода. Долго мучаться ему не пришлось, ведь заточенная сталь тесака взрезалась в его горло, заливая землю этой горячей и драгоценной жидкостью.

О втором я также не забыл, добив его быстрым ударом кинжалом между рёбер в область сердца, после чего постарался как можно быстрее оттянуть оба трупа как можно дальше от здания, понадеявшись, что наблюдатели на четырёхэтажном балконе не заметят моей короткой стычки.

Оказаться на территории обращённого в крепость дома было делом техники, благо ключ удалось отыскать на поясе одного из разбойников. Даже снаружи было слышно, что в доме явно происходит что-то необычное, и количество людей значительно превышает стандартные значения. При этом было легко услышать многочисленные тосты, звон стеклянный бутылок и металлических кубков, бьющихся в тостах за здравие самого Четырёхпалого и прекрасное будущее всей группировки. Полностью разобрать мужские крики было практически невозможно, но уже сейчас я понял, что меня нисколько не обманули, и если тому странному старикашке что-то здесь нужно, то здесь я это точно обнаружу.

Плутать по наполненному бандитами зданию было слишком глупо, ведь шанс наткнуться на значительные неприятности оказывался слишком высок, а помирать я пока не собирался. Прикрыв на мгновение глаза, я попытался сосредоточиться и продумать дальнейший план хотя бы частично. Все мои действия до этого были продиктованы банальным желанием просто идти вперёд, отлично сочетающимся со взрывной орочьей кровью. Правда, всё это могло помочь лишь до поры до времени, пока я не столкнусь со значительной опасностью, которой и был заполненный разбойниками и рубаками дом.

Неожиданно для себя я почувствовал, как руку ожгло. Сжав зубы до скрипа, я посмотрел на левую ладонь, обнаружив там успевший зажить шрам от ожога, отдалённо напоминающий мне рисунок в виде шести соединённых по центру кругов, перечёркнутых несколькими волнообразными линиями. Потрясывая рукой, я обнаружил, что шрам то сильнее распаляется, то вновь затухает, превращаясь вновь в самый обычный след.

Далеко не сразу я почувствовал, что этот странный след начинает гореть при направлении руки в определённое место. В тот момент, когда я указывал рукой в сторону третьего этажа этого странного здания, то шрам вновь раскалялся, но уже не приносил сильной боли, выступая скорее указателем, чем раздражающей раной.

Проходить через основную дверь было бы слишком глупо и опасно, ведь скрыться полуорку между многочисленными людьми крайне проблематично, а потому пришлось выдумывать и даже взбираться на небольшую пристройку у дома, чтобы войти прямиком на второй этаж. Хотелось бы стать полностью бесшумным, но открыть окно снаружи бесшумно невозможно. Пришлось воспользоваться тесаком, просунув в небольшую щель крепкий клинок и с хрустом провернув его так, что хрупкий замок окна хрустнул, открывая мне возможность проникнуть внутрь длинного коридора.