Он оставил мягкий поцелуй, едва мазнув губами по моей коже, на метке. Я задрожала, но уже по совсем другим причинам. Остатки оргазма ещё не покинули моё тело полностью, и внезапно я почувствовала, что могу достичь новой вершины. У меня перехватило дыхание и заныло в животе. Всё больше казалось, что дело не просто в плотских желаниях.

Как же ты заблуждалась, Аланна, если когда-либо думала, что это лишь физическое влечение.

Мэддокс медленно целовал метку, его дыхание ласкало мою ключицу, его руки мягко обхватывали мою талию.

— Ты не представляешь, что значит для меня видеть это на твоей коже, — прошептал он. — Даже не догадываешься, сколько порочных, недостойных мыслей возникает в моей голове, когда я думаю о том, что эта метка делает тебя моей. Зверь внутри меня…

Он замолчал, задумавшись, не сказал ли он лишнего, не напугает ли меня эта часть его. Нет, не напугает. О, богини, конечно же нет. Зверь внутри него? Эти слова напомнили мне о моей собственной тьме, которую мать всегда называла «монстром». Я не могла рассказать ему об этом ни при каких обстоятельствах, но…

Его пальцы коснулись лент моего платья и спустили их с плеч. Ему хватило двух рывков, чтобы спустить одежду вниз, и моя грудь оказалась перед его глазами. За исключением ткани, собравшейся на бёдрах, я была полностью обнажена.

Рокочущий звук, вырвавшийся из его груди, эхом разнёсся по комнате.

— Клянусь звёздами, — зарычал он, — ты…

Пальцы скользнули к моей груди, и я мягко оттолкнула его. Его взгляд остановился на моих руках.

— Что? Что не так, sliseag? — спросил он.

— Я почти голая, а ты слишком одет.

Медленная загадочная улыбка расползалась по его лицу.

— Ну что ж, пусть это будет самой большой проблемой этой ночью.

Его пальцы начали расстёгивать рубашку, но я снова остановила его.

— Я хочу сделать это сама.

Его глаза засверкали, в них вспыхнула янтарная искорка. Поразительно, что маскировочные чары ещё не рассыпалась от напряжения.

— Я весь твой.

Я не пыталась скрыть учащённое биение сердца — это было бы абсурдно. В этот момент у меня дрожали даже ресницы. Когда я смогла увидеть его метку (впервые не испытывая при этом ужаса), я заметила, что она очень похожа на мою. Возможно, если изучить внимательнее, окажется, что они идентичны. Я помогла ему снять рубашку через голову, восхитившись крепкими мышцами и загорелой кожей, которые открылись передо мной.

Когда рубашка упала на пол, я глубоко вдохнула. Он был… исключительным. У него тело не просто воина, а воина-дракона. Он такой высокий и широкий, что я даже не знала, с чего начать.

А нет, знала. На самом деле, знала. Аккуратно, я положила пальцы под самой меткой. Мэддокс говорил, что узор должен напоминать драконьи чешуйки. Я провела пальцем по одной из спиралей, удивившись тому, как напряглись его мышцы. Я вспомнила кое-что.

— В первые дни в замке мне приснился очень странный сон. И мне всё не даёт покоя вопрос, насколько это было реально.

— Это было реально, — подтвердил Мэддокс хриплым, полным эмоций голосом. — Не зная того, ты помогла мне пережить транс, пока я впитывал чары Пвила. Без тебя я, наверно, сошёл бы с ума от агонии.

— Но я видела не тебя. Это был дракон. — Я помнила всё с кристальной чёткостью: лес, колоссальный размер дракона, его дыхание с запахом серы. — Огромный дракон с чёрными чешуйками.

Руки Мэддокса, чёрные от чернил, как и мои, медленно скользили по моим обнажённым бёдрам.

— Это был я. Он живёт во мне. У всех драконов есть зверь внутри. Мы не способны превращаться в полноценного дракона, как Ширр или Девятка, но они всегда с нами с момента рождения.

Я попыталась представить, каково это — жить с осознанием, что ты всегда не один, и это оказалось не так уж сложно.

— Ты чувствуешь его внутри, но видел ли ты его когда-нибудь? — Его пальцы замерли на мгновение, а через секунду он покачал головой. — Тогда знай, что он великолепен.

Его взгляд потемнел, но в то же время он улыбнулся.

— Ты ведь понимаешь, что, называя его великолепным, ты называешь так и меня, да?

Я улыбнулась.

— Для этого тебе придётся снять брюки. А там посмотрим.

Внезапно он застыл, глядя на меня так, будто впервые увидел.

— Не делай этого, чёрт побери. — Закрыв глаза, он потянулся к поясу своих брюк. — Когда ты так улыбаешься, клянусь, я сделаю всё, что ты попросишь.

Каждая часть меня, которую он ласкал и дразнил, радостно отозвалась на его слова. Я была так взволнована, что даже слюну проглотить не могла. Тем не менее, я обвила его ноги своими лодыжками и придвинула ещё ближе к себе.

— Что угодно?

— Что угодно, — подтвердил он с уверенностью, одновременно вытаскивая ремень. — И знаешь, почему я в этом уверен? Потому что что бы ни происходило в твоей голове, я уже был там сотни раз.