Я рухнула на ковер. Лицо герцогини нависло надо мной. Её губы скривились в презрительной усмешке.

— Жалкое зрелище.

Я потёрла плечо, морщась. Она… Она была сильной. Намного сильнее, чем казалась.

— Это мой первый раз на каблуках.

— Ах, правда? Ни за что бы не догадалась.

Она протянула мне руку, чтобы помочь встать, и я осторожно приняла её помощь.

— Ты поступила правильно, Игнас, — раздался глубокий мужской голос, полный снисходительности. — Ты показала себя благоразумной и верной. А ты знаешь, что я очень ценю верность, правда?

Женщина стояла на коленях и смотрела исключительно на свои собственные руки, аккуратно сложенные на коленях, не выдававшие ни малейшего признака бури внутри неё. Ей хотелось подняться. Хотелось подойти к нему, взойти на те ступени, что их разделяли, и заставить его заплатить. Она бы нанесла ему столько ударов, что весь трон окрасился бы в красный, а потом выставила бы его тело на всеобщее обозрение, чтобы…

Она незаметно сделала глубокий вдох.

Успокоила своё сердце.

Есть вещи важнее бесполезной мести.

— Да, ваше величество.

Я встала. Гвен поднялась с дивана. Она смотрела на герцогиню с неодобрением.

— …прежде всего. Пусть научится ходить на каблуках и носить платья. А потом уже дерётся сколько захочет.

Мне хотелось бы возразить, но я всё ещё приходила в себя после того, что мне показала тьма. Тот голос… Он принадлежал королю. Герцогиня почему-то стояла перед ним на коленях. И всем сердцем желала ему смерти.

Я прочистила горло.

— Дайте мне немного времени привыкнуть ко всему этому, а потом посмотрим, кто кого уложит на лопатки.

Её глаза блеснули.

— Договорились.

Последующие дни я посвятила наблюдению за каждым шагом и жестом Плумерии и Гвен. Последняя облачалась в свои лучшие наряды, спрятав воительницу под множеством слоев атласа. Если у меня и оставались сомнения в её знатном происхождении, то полная трансформация в благородную даму их окончательно развеяла. Как-то раз пришла Сейдж, но, увидев нас, тренирующихся с веерами из перьев, развернулась и тут же исчезла. Веледа, напротив, присутствовала всегда, когда могла. Хоть она и по обыкновению сидела тихо большую часть времени, её любопытные глаза не упускали ни одной детали.

Я научилась держать равновесие на каблуках и ходить на них бесшумно. Также мне пришлось столкнуться с тем, что корсет сильно ограничивает дыхание, что кинжалы выскальзывают из шёлковых перчаток и что при Дворе постоянно пьют просяное пиво.

Спустя неделю герцогиня рассказала мне о тайных карманах в платьях.

— Я уже приказала сшить все необходимые наряды для Теу-Биад по твоим меркам. Когда они прибудут, Хоп придаст им окончательный вид. Смотри.

Она провела руками по юбке, разглаживая складки, и через мгновение у неё между пальцами оказался кинжал. Он был тоньше моего, около десяти сантиметров в длину. Казалось, он идеально подходил для того, чтобы вонзить его между костями и мышцами, как иглу.

— Быстро и тихо, видишь? Даже если тебе придётся использовать оружие на приёме, мало кто заподозрит леди. Важно незаметно вытащить его и быстро спрятать обратно. Потом притворись удивлённой; если нужно, упади в обморок.

И с очередным движением юбки кинжал исчез. Затем она показала мне разрезы между складками платья, на уровне бёдер. Они были сделаны так искусно, что не были видны ни при ходьбе, ни при сидении, но позволяли рукой добраться до ножен.

— Изысканно, — пробормотала я. — Сколько дам прячут такие сюрпризы под своими платьями?

Герцогиня ахнула в ужасе.

— Никто, дорогая! Мы всего лишь нежные хрупкие женщины. Наши руки не созданы для того, чтобы держать оружие.

Я закатила глаза.

— Разумеется.

Она несколько раз показала мне, как использовать складки платья, чтобы скрыть свои движения; я поняла, что мне придётся много практиковаться, чтобы научиться прятать кинжалы таким образом — на ощупь, не глядя. Честно признаться, меня переполняло волнение от этих занятий. Было что-то захватывающее в том, чтобы осваивать эти скрытые техники. Корсеты и каблуки больше не казались такими ужасными. Я думала, что если овладею ими полностью, они станут для меня ещё одним видом брони.

Той, что приведёт меня к Каэли.

Герцогиня в последний раз спрятала свой кинжал и направилась к двери.

— Пойдём. Я хочу ещё раз увидеть, как ты справляешься со столовыми приборами.

Я тяжело вздохнула, следуя за ней. Эта часть занятий меня совершенно не вдохновляла. Женщина ухватилась за дверной косяк и, оглянувшись через плечо, предупредила:

— Лучше всегда держи в голове мысль, что у всех при Дворе под одеждой есть сюрпризы. Оружие, намерения, трупы, секреты. Все что-то скрывают, дорогая.