— Ой, всё что угодно, — доносится глухой голос из подсобки, — только не уходи, ради богов. Я слишком долго пыталась тебя выловить по всей Академии. Ладно, иди сюда.

Захожу в подсобку и вижу необычную картину: три стены длинного помещения испещрены сложными узорами, почти все из них светятся. Одни красноватым светом, другие синеватым, встречаются зелёные и желтые. Да и остальные цвета радуги, пусть и в небольших количествах.

Узоры переливаются и мерцают. Фей задирает голову и открывает рот.

— Я тут никогда не был. Нас сюда не пускают, — сообщает он и продолжает изучать надписи на стенах.

Посреди всего великолепия стоит кресло, тоже плотно покрытое письменами.

— Вот видишь? — спрашивает Маришка в полумраке. — Садись, это общий диагност для магов. Мы сейчас проведем небольшую диагностику и тестирование и, соответственно, поймем, нужно ли с тобой что-то делать дальше.

Присаживаюсь в кресло, вокруг меня сразу же зажигается огромное панно висящих в воздухе структур из тонких светящихся линий. Они прокручиваются вокруг меня в хаотичном порядке, так, что за ними сложно уследить.

— Маришка, — обращаюсь к целительнице, — ты извини меня за тот раз, — добавляю спокойно.

Девушка с удивлением отвлекается от записей. У неё в руках большая книга и отдельные листы. Все пометки она делает с помощью прикосновений небольшим камнем.

— Ты про что Вить? — спрашивает Маришка и внимательно смотрит на меня.

— Я про званый обед, — напоминаю.

— А, ты про это? — Девушка откладывает записи. — Да ничего, я понимаю. Ну ты, конечно, и задушнил тогда…

Фей прокашливается, обозначая своё присутствие.

— Но всё по делу, чего уж тут говорить, — поправляется девушка. — Из твоих слов я даже запомнила несколько пунктов, которые мне были, как оказалось, очень полезны. Правда, я поняла это уже после, когда мы всё-таки открыли кабинет.

Надо же. Неожиданное признание.

— Открыть кабинет получилось, кстати, тоже благодаря твоим ссылкам. Я их запомнила и смогла выбить дополнительное финансирование на помещение. Так что, в каком-то смысле, благодаря тебе мы проводим сейчас диагностику всех студентов, — рассказывает Маришка, и в её голосе слышится благодарность.

— Студенты, наверное, не очень довольны такими новшествами? Осмотры всякие, рекомендации, — развиваю тему.

— Не скажи, — не соглашается Маришка. — Преподаватель боевой магии точно бы лишился руки, если бы не наш кабинет. Оперативно его подлатали, бегает теперь жив-здоров. А в нескольких случаях диагностика выявила тяжелые заражающие проклятия.

— А такие бывают? — удивляюсь.

— Ещё как! — отзывается девушка. — Мы сейчас с ними работаем в лаборатории. Узнать о них можно только с помощью полного осмотра как у тебя сейчас. Иначе люди бы ходили и распространяли их дальше понемногу. А так мы их купировали.

— Звучит серьезно, — замечаю и поудобнее располагаюсь в кресле.

— Считай, что косвенно ты спас несколько жизней — усмехается девушка. — Но душнил ты тем вечером знатно… Но полезно. Не хотели кабинет в Академии ставить. Целительские есть — пусть туда идут, говорили. А там лечатили только за деньги и немалые. Не каждому студенту по карману. А после Академии зачастую уже и не снять проклятия. Например, тело выросло, привыкло — вот и ходят. Замкнутый круг. Поэтому королевство и предложило оплачивать устройство кабинета. Ректор наш сильно этого не хотел. Долго мы с ним ругались… — выдыхает девушка.

— А он один был против? — удивляюсь.

Ректор не произвел на меня впечатление очень уверенного человека, который отстаивает ненужную ему цель. Скорее, ректор с радостью согласится практически на любое дело, если ему это ничего не будет стоить.

— Ректор-то? Да нет, не только. Еще представитель Круга Магов высказался против. Вроде как молодежь должна преодолевать и прочее бла-бла… — расстроенно продолжает Маришка. — А смысл только в том, что у него доля в целительских, и это все знают. Так что он особо и не выступал. Попечители были против, но когда узнали, что королевство платит — сразу перестали сопротивляться, еще наш историк Магии сопротивлялся, но он друг ректора, ему положено. Он только раз в месяц наездами в Академии.

— А что за историк Магии? — спрашиваю. — У нас вроде такой дисциплины нет?

— Сейчас у вас нет, а раньше была. Но этот больше по выездам. Не знаю, чего ищет, но в Академии появляется не чаще раза в месяц. Вот он до сих пор очень против диагноста полного цикла и тем более против диспансеризации.

— Интересно. Я его даже не помню. — Незаметно отмахиваюсь от Феофана.

Фей дергает меня за полу одежды.

— Да дядька такой, седоватый. Ты его сразу узнаешь, у него взгляд такой колючий и через губу, — поморщившись, перечисляет Маришка. — Николаусом зовут.