— Три часа назад. Сказал, что в груди давит, словно кто-то сердце в кулаке сжимает, и что плохо дышать, — ответил мужчина на вопрос. — Я его сразу в машину и сюда. Мы смотрели лесной массив на границе с Мёртвой пустошью. Получили разрешение на вырубку по краю. Там у деревьев дополнительные свойства появляются… — он говорил вяло, видимо, переволновался, а сейчас наступила апатия. — Доктор, что с ним?

— Инфаркт, — коротко ответил Давыдов. — Мне время было нужно, чтобы понять, как именно лечить начинать. Если вам нужно, можете уезжать. Вашего бригадира всё равно в Тверь отправляем, к вечеру за ним специальная машина приедет.

И он развернулся, чтобы направиться обратно в приёмный покой. Азраил не мог допустить, чтобы этот мальчишка вот так ушёл, и бросился к нему наперерез.

— Денис Викторович, постойте, мне нужно с вами поговорить…

— Мне некогда, — и Давыдов положил руку на ручку.

— А если я тоже нуждаюсь в вашей помощи? — Азраил с трудом удержался, чтобы не схватить его за руку.

— И что с вами? — Давыдов неохотно обернулся к нему.

— Меня клещ укусил, — ляпнул архангел первое, что в голову пришло. Он где-то слышал, что для людей укус клеща — это ужас-ужас!

— Подождёте, — отрезал Давыдов и снова взялся за ручку.

— Нет, я не подожду, — Азраил сжал зубы и принялся разворачивать ауру. — Вы хоть знаете, кто я такой?

— Да мне плевать! — рявкнул Денис. — У меня вон там двое тяжёлых пациентов, и всего одна задача: сделать так, чтобы они дожили до того момента, когда их заберут отсюда в губернскую больницу! А вы мешаете мне пройти и выполнить уже свою работу! Ваш клещ никуда не денется. И да, по протоколу, я могу вас не осматривать в течение семидесяти двух часов с момента укуса. Потому что с вами за это время ничего не случится, в отличие от них! И фельдшеров моих тоже не советую отвлекать, у них и так сейчас дел невпроворот. Сидите и ждите! И дайте мне пройти, или клянусь, вы пожалеете!

От такого отпора Азраил слегка опешил и сделал шаг назад, а Денис рывком открыл дверь, и все услышали звук работающего монитора.

— Тварь бездушная, — прошипел Азраил, уже с трудом себя контролируя.

Давыдов крикнул кому-то, кто находился в кабинете: — Начинайте тромболизис!

После чего аккуратно прикрыл дверь и резко развернулся к Азраилу. Его тёмные глаза опасно сверкнули, когда он обратился к архангелу.

— Я очень добрый, отзывчивый и пациентоориентированный доктор. И прямо сейчас от моих действий зависят жизни двух людей. А вам с вашим клещом в заднице я предлагаю прямо сейчас прогуляться к великой китайской горе к херам. Направление задать не могу, потому что мне некогда, но не сомневаюсь, что вы прекрасно найдёте туда дорогу самостоятельно. Если клещ мешает вам жить, то по дороге к этой живописной горе загляните в амбулаторию. Там прелестная медсестра Оксана быстро избавит вас от попутчика. Ко мне же вы вернётесь не раньше, чем через семьдесят два часа. Именно столько обычно занимает поход к той чудесной горе. До свидания.

И он быстро зашёл в приёмный покой, громко хлопнув дверью. В коридоре всё то время, пока он говорил, стояла почти гробовая тишина. А потом раздался звонкий голос ребёнка.

— Мама, а что это за китайская гора «к херам»?

Азраил почувствовал, что ещё пара секунд, и он начнёт убивать. А за такое его по головке точно не погладят, и вряд ли он отделается скучной работой по перекладыванию бумажек. Поэтому, позволив себе крепко выругаться сквозь зубы, он выбежал из этой проклятой больницы. Тем более что срок его пребывания в мире под номером тринадцать подошёл к концу.

Приём закончился довольно быстро. Кроме скандальной Михайловны, которая как только вошла в кабинет, превратилась в этакий «божий одуванчик», ничего серьёзного ни у кого не было. В основном люди хотели согласовать лечение, назначенное им на постоянной основе.

Я только-только отошёл от старушки восьмидесяти трёх лет, у которой после подъёма на крышу закружилась голова, как в кабинет заглянул Саша.

— Денис Викторович, я привёз мужчину пятидесяти лет с подозрением на инсульт. И там ещё доставили с дальней деляны бригадира. Похоже, инфаркт долбанул, — быстро сказал фельдшер.

— Твою ж мать! — произнёс я с чувством, быстро накарябал название сосудистого препарата для старушки и протянул Оксане. — Закончи здесь без меня.

Уже выходя из кабинета, опустил голову и посмотрел на полыхающую зелёным огнём змею. Да, твою мать!

«Предположительно инфаркт», оказался классическим инфарктом с идеальным подъёмом сегмента ST во всех грудных отведениях. Такой идеальной «спинки кошки» на электрокардиограмме я не видел уже… никогда. Даже в учебнике она была нарисована, по-моему, кривовато, в отличие от этой красоты.

А вот инсульт мне не понравился гораздо больше, потому что очень сильно напоминал геморрагический. Слишком уж цианотичное лицо было у мужика, и склеры инъецированы. Да и общее состояние было гораздо тяжелее, чем бывает обычно при ишемическом инсульте. А то, как он кричал, хватаясь за голову, до приезда нашей скорой, только подтвердило мои подозрения, что на банальный ишемический инсульт это состояние совершенно не тянет.

Вдобавок ко всему какая-то добрая душа засунула ему в рот аспирин, чтобы голова меньше болела. Других же препаратов в природе не существует! Начитаются романов про аристократов, где при любом случае главные герои за аспирин хватаются, и начинают считать его чуть ли не панацеей. Лучше б подорожник приложили. Эффекта никакого также не было бы, но и вреда бы не причинили.