Открыв папку, я вытащил документы. Их было не так уж и много. Двадцать два года. Саркома правого плеча. Уже в стадии распада. Метастазы по всему телу. Опухоль была вообще какая-то слишком агрессивная. Как я понял из документов, Ирина обратилась два месяца назад в Тверскую клинику после падения. Лёгкая боль и ничего больше. Сделали рентген, выявили подозрение на образование кости. Самое начало. За полтора месяца, проведённых после этого в клинике, процесс распространился, несмотря на всё проводимое лечение. Руку трогать не стали. Поздно. Даже ампутация не смогла бы остановить этот процесс. Выписали неделю назад, ведение на амбулаторном этапе консервативное. Здесь сделать ничего было нельзя, если судить по этим документам. Зачем Диана попросила меня сюда приехать? Ради чего?

— Я могу осмотреть Ирину? — спросил я у женщины, пустым взглядом смотрящую в окно. Было темно, раскаты грома слышались уже практически рядом с нами. — Кем она вам приходится? — немного запоздало задал я этот вопрос.

— Дочь. Единственная, — глубоко вздохнула женщина и поднялась на ноги. Проходите сюда, — она указала на дверь, откуда до сих пор слышался голос. Приоткрыв её, я попал в крошечную спальню.

— Да ты что! А Люська? Никогда бы не поверила, что она на такое способна! — раздался вновь мелодичный голосок. Я повернул голову в сторону кровати, на которой, сжавшись в компактный комочек, лежала девушка. По её лицу текли слёзы. Такое чувство, что она даже не заметила, как я вошёл. Смотрела она куда-то мимо меня и слегка улыбалась.

— С кем она говорит? — от неожиданности я сделал шаг назад и повернулся в сторону матери Ирины.

— Последние сутки она постоянно разговаривает сама с собой. Говорит, что друзья к ней приходят, которых не видела давно. Не могу больше, извините меня, — и она, зарыдав, вылетела из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

— Здравствуйте, а вы врач? — девушка в этот момент посмотрела мне прямо в глаза, выпрямляясь и держась за больное плечо, которое по размерам было раза в два больше здорового.

Я немного растерялся, разглядывая её. Белокурые волосы окутывали девушку, как плащ. Огромные голубые глаза занимали чуть ли не половину лица. Я даже не знал, что у человека может быть такой невероятной глубины взгляд. Она была не просто бледная, а практически белая, как фарфоровая кукла. Удивительно красивое чистое личико так фонило невинностью, что я её почувствовал, хотя инкубом никогда не был.

— Да, я врач, — тряхнув головой, я сделал шаг ближе к ней. — Как вы себя чувствуете, Ирина?

— Я умираю, — она подняла на меня светлые глаза. Они казались ещё светлее из-за боли, которую я тоже чувствовал, даже не прибегая к помощи своих сил. — Все знают, что я умираю. Я вчера свою кошку пристроила. Медсестре отдала, Диане. Чтобы Муська не пропала без меня. Розы жалко. Они же погибнут, когда меня не станет.

— А как же мать? — тихо спросил я.

— Мама, — она произнесла это с такой теплотой, что у меня что-то ёкнуло внутри. — А она уедет отсюда, она мне обещала, что ни дня в Петровке больше не проживёт. В Твери у меня дом остался, ей есть где жить. Я же на ветеринара училась, люблю животных…

Она говорила что-то ещё, а я плюнул на конспирацию и распахнул демоническую ауру чуть ли не во всю свою мощь, внимательно всматриваясь в её тело, скрытое скромной сорочкой. Где же… Вот оно.

Я посмотрел на свой значок. Змея никак себя не проявляла, потому что здесь невозможно было ничем помочь. Разве что избавить её от мучений. Внезапно эта чисто демоническая мысль вызвала во мне неприятие. Не отвращение, нет, но неприятие. А ещё мне захотелось придушить Диану. Я-то ехал сюда с определённым желанием вытравить все ростки человечности, которые по какой-то причине дали во мне всходы. Я демон! Надо только самому себе об этом почаще напоминать.

Внезапно за окном сверкнула молния, и я только сейчас заметил, что в комнате стало совсем темно. В этом рваном ярком свете мой силуэт приобрёл странный вид. И мне даже показалось, что мою ауру стало видно, как… почти как крылья у падших! От неожиданности я попятился. Чур меня! Чего только не почудится.

Внезапно девушка приподнялась на кровати и прошептала.

— Ты ангел, да? Ты пришёл забрать меня?

Я уставился на неё, а затем на меня накатила злость. Шагнув к кровати, я бесцеремонно сел на край и медленно протянул руку, проведя по белокурым волосам. Одновременно, я воздействовал на неё демонической аурой, слегка приглушая боль. Краем глаза заметил на тумбочке шприц. Понятно, она на сильных обезболивающих. Именно они позволяют ей не свихнуться от боли и мыслить более-менее здраво, насколько это было возможно, конечно. Здесь практически нет запаха тяжёлой болезни. Наступала гроза. Уже даже наркотики не справлялись с болью, но девушка всё равно была одурманена.

— Ангел, конечно, — я улыбнулся, мой голос стал вкрадчивым. Бросив взгляд на дверь, я наложил на неё запирающие чары, чтобы нам никто не смог помешать. — Я пришёл, чтобы помочь тебе. Ты веришь в ангелов?

— Раньше не верила, а теперь… не знаю, — прошептала девушка. — Мне почти не больно, — и она слабо улыбнулась.

— Боль вернётся, и ты это знаешь, — я продолжал гладить её по волосам. — Но я могу убрать её навсегда. Я могу вылечить тебя. Но мне нужно твоё согласие. А ещё ты должна будешь кое-что отдать мне взамен.