— Я не желаю проблем, ВИЧ, но это уже перебор. До Бугра дойдёт – мало не покажется. Ему и так не нравится, что ваши ребята творят на дорогах.

— Разумеется. Можешь на меня рассчитывать. Мы разберёмся.

Цинк бросил на МамкинГанкера и его компанию испепеляющий взгляд, полным презрения. Он сел обратно в паромобиль, громко хлопнув дверью. Машина тронулась, и мы спокойно пересекли границу каменоломни.

В салоне повисла тишина, которую нарушало только мерное шипение парового котла. Чувствовалось, что Цинк был взбешён произошедшим.

[1] от англ. no name – «без имени» - неизвестный, тот кого лично никто не знает, или о ком никто не слышал

— Так, дебилы, блядь, вы что себе возомнили?! А?! — взревел ВИЧ, обрушиваясь на провинившихся академиков. Его голос звенел яростью, готовой разорвать в клочья любого, кто попадется под руку. — Если из-за вашей тупости у нас сорвётся контракт, то вы будете восемнадцать часов гнить в рудниках, чтобы покрыть долг. Усекли, говно?!

— Да… — пролепетали академики, съёживаясь под испепеляющим взглядом ВИЧ.

— Запомните, недоноски, даже если сам Тремер поедет в этой паромашине, вы не смеете его трогать! Это частная территория, и против вас ополчится весь сервер. Вас будут убивать везде, где только можно, усекли, уроды?! Вы хоть представляете, во что вляпались?!

— Но… — попытался оправдаться один из них, но тут же замолк, пронзенный взглядом ВИЧ.

— Без "но", блять! Ты кто такой, чтобы перебивать старших по званию?! — взревел ВИЧ, надвигаясь на гоблина, словно разъярённый зверь. — Учите правила, скоты тупоголовые! Еще один залет, и ваша свора вылетит из академки, и связи ваши нихера не помогут. Свалили отсюда, сукины коты, чтобы я вас здесь больше не видел!!! Вирус, займись ими, — обратился ВИЧ к своему верному напарнику, всегда остававшемуся в тени.

— С удовольствием, — промурлыкал Вирус, растягивая губы в хищной улыбке, напоминающей оскал акулы. В его глазах плясали зловещие огоньки.

***

Пока наша бригада направлялась к бараку, я невольно подслушал разговор, завязавшийся между рогатым минотавром и дюжим дворфом.

— Вот я тебе про это и говорил, — вещал рогатый, поправляя на плече кирку, отполированную до блеска потом и грязью. — Их отсюда уберут, и нам, простым работягам, станет гораздо легче здесь дышать.

— Да ладно, — усомнился дворф, почесывая свой рыжий ирокез, торчавший из-под засаленной шахтёрской каски. — Ты же сам знаешь, ЧЬЯ это территория. Никто и никогда их отсюда не уберет! Вон, они почти закончили арену строить, с Магической Гильдией договорились, чтобы портал был бесплатный из любой точки материка.

— Что, серьёзно?! — у минотавра отвисла и без того огромная челюсть.

— Я тебе мамой клянусь! — заверил его дворф, сплёвывая под ноги ком слюны, смешанной с табаком.

— Ладно, поживем — увидим.

— Слушай, какого хера ты здесь трёшься? — поинтересовался вдруг дворф, внимательно оглядывая собеседника.

— В смысле? — не понял минотавр.

— Ты свой уровень видел? Ага, тут ничего, кроме медной руды, не выкопаешь. Шахтёрское дело у тебя раскачано будь здоров! — усмехнулся дворф, похлопывая по своей кирке, украшенной гравировкой в виде рунических символов.

— Да, у меня тут знакомый появился — ювелир начинающий. Ему нужна медная и оловянная руда. Пока он будет сеять руду, камушки появятся. Вместе с этими камнями прокачать ювелирку будет проще простого, — объяснил минотавр, поправляя рога, словно смущаясь.

— Руда сейчас стоит копейки, — скептически заметил дворф.

— Ну, как сказать, копейки… Всё равно это деньги, а они не с неба падают и не казённые, свои тратить не хочется!

— Что-то темнишь, друг ты мой прекрасный! — прищурился дворф, словно кот, поймавший мышь.

— Ладно, раскусил ты меня, — засмеялся рогатый бык, обнажая ряд кривых зубов. — Тут мне птичка информацию на хвосте принесла о том, что скоро все начальные ресурсы очень и очень сильно взлетят в цене.

— И что за эта птичка? — с любопытством спросил дворф, подаваясь вперед.

— А вот это уже секрет, — отрезал минотавр, подмигивая одним глазом.

А на каменоломне порядки царили строгие.

Барак представлял собой длинное, покосившееся строение из грубо отёсанных брёвен, пропахшее потом, грязью и дешёвым табаком. Сквозь щели в стенах гулял ветер, завывая, словно призрак, и разнося по помещению запах сырой земли. Вдоль стен тянулись двухъярусные нары, застеленные грязными матрасами и грубыми одеялами. В центре барака стоял длинный, сколоченный из досок стол, окружённый такими же лавками. На столе валялись остатки пищи, грязная посуда и игральные кости.

Комнаты в бараке были небольшими и тесными, вмещавшими в себя лишь несколько нар и тумбочек. Личные вещи валялись вперемешку с рабочей одеждой и инструментом. Воздух был спертым и тяжёлым, пропитанным запахом немытых тел и пота. Окна отсутствовали, а единственным источником света служила тусклая масляная лампа, висевшая под потолком.

После того, как я прошёл в кабинет, ютившийся в небольшом деревянном домике, со мной заключили договор. На один час работы компания обязывалась выплатить одну серебряную марку. Затем последовал инструктаж по технике безопасности. Мне доходчиво объяснили, что если я сунусь в зону проведения взрывных работ, то контора ответственности за ремонт моей экипировки и потерю уровня не несёт. Пунктов было много, и все они звучали вполне справедливо. В конце концов, техника безопасности писалась кровью авантюристов.