– Зожница, что ли? Фанатка бегать в такую погоду? ФИО, что-то еще есть?

– А я откуда знаю, тут не написано, – сказала Эля, показывая мне бумагу, которую она забрала у диспетчера.

– Там парк, часто бегают спортсмены и любители, – сказал Володя, – да и мамаш с колясками хватает. По «зеленой» едем?

– Не, никто ж не умирает пока, – сказал я, пристегиваясь.

– Как скажешь, шеф, – сказал водитель, выворачивая руль машины и прибавляя газ. Шлагбаум был уже открыт, и мы покатились на вызов.

Эля, моя бессмертная напарница в бригаде на скорой хмурила свои красивые брови. Стройная шатенка с красивыми карими глазами в пол-лица, вечно улыбчивая девушка. Много пацанов на станции подбивали к ней клинья, которые она с удовольствием обламывала.

– А ты чего хмуришься, красавица? Смотри, я тебе ботокс колоть не буду, даже и не проси, – со смехом спросил я.

Володя заржал в голос, красотка наша слегка ухмыльнулась.

– Что ты решил насчет вакцинации? – серьезно спросила мой бессменный второй номер в бригаде.

– Не буду прививаться до срока, который у меня указан, а по документам у меня все прекрасно. Делать план за счет своего здоровья желания нет, мне проще уволиться.

– Они тебя и уволят, – с грустью в голосе ответила Эля.

– Да и пох.

– Не жалко? У тебя такой опыт работы, участие в различным мероприятиях, грамоты…

– Получается так, что нашей строгой матери, Городской Станции скорой помощи, такой кадр, как я, не нужен. Рисковать своим здоровьем ради плана, чтобы кто-то лизнул задницу на Малой Садовой — это не мои проблемы.

— Значит, завтра у нас с тобой последняя смена. Очень жаль, с тобой было приятно работать. Ты всегда спокойный такой, даже тогда на теракте.

– Эля, хорош меня хоронить, может, все обойдется, и будет все нормально.

– Нормально было при Михалыче, он нас вырастил, выкормил, обучил, а этот не такой.

– Надо ему, кстати, позвонить, сказать, что плохо кормил, вон, одни кости торчат, – пощекотал я бока красотки со стороны ребер, что вызвало у Эли непроизвольную мышечную реакцию, не поддающуюся контролю: она заразительно засмеялась.

– Ай, да фу, – шутливо отбиваясь от моих пальцев, сказала Эля, – и ты тоже, Вован!!! Хватит ржать.

Вован улыбался в усы, и его пальцы приплясывали на баранке руля.

В салоне микроавтобуса атмосфера слегка разрядилась.

– Так, приехали, отставить улыбки, а то наша пациентка невесть что подумает. Натянули дежурное лицо и превратились в синих демонов, как они привыкли о нас думать.

– Конечно, не есть, не спать, не испражняться и явиться по первому зову из пентаграммы, – с сарказмом произнесла последнее слово Эля.

– Фу, Эля, где в этой светлой голове живут такие мысли? Фу быть такой! Ты же не такая?

– Ага, не такая, бери чемодан, будем помогать страждущей. Я возьму шины.

С такими шуточками и смехуечками прошла смена. Десять вызовов, заехали на станцию только к пяти вечера на обед, быстро побросав разогретую в микроволновке еду в желудки. Поехали причинять добро, а также чинить пользу будущим пациентам. Сутки пролетели. Я сдал машину, оборудование, заполнил журналы. Переоделся, поздоровался с коллегами, вышел со станции. Посмотрел на свинцовое небо, солнца уже нет две недели. Сверху капало.

Идя к метро по ледяному катку, задумался, правильно ли я делаю?

Забытый модный вирус вернулся, народу косит намерено, у нас на станции на втором поселке прилегли навсегда уже четверо коллег.

С документами у меня был полный порядок: прививочный сертификат, антитела, все как положено. Перед законом и трудовым кодексом я чист, но не все так думали…

«Россия – страна возможностей», как говорилось в одной рекламе. Зная нужных людей, с небольшой сумой денег можно получить любые документы с занесением их в личный кабинет Госуслуг.

Комар носу не подточит.

А мне мое здоровье дороже, не колол, и не буду прививаться от новомодного вируса. Под прикрытием заботы о нас, на нас же и наживаются. Плавали – знаем.

А те, кто не баран, им начинают выкручивать руки, типа, уволят с работы. У многих ипотеки, кредиты и прочие «денежные» удовольствия. Они плотно заглотнули финансовые крючки от банков.

А что делать, если уволят?

Я еще молод, мне всего тридцать три года, уйду в частную скорую, там меня оторвут с руками и ногами с таким опытом работы, но сначала в отпуск. Два года практически без него, то подмени, то выручи, то нельзя.