Шрифт:
Фридл никогда не рисовала при детях. А тут выдавила темперу на кусочек картона, ударила кистью, и из-под нее посыпались ярчайшие лепестки. Девочки окружили Фридл, а она, забыв обо всем на свете, рисовала и рисовала на маленьком кусочке картона, который поначалу хотела использовать как палитру.
Убрав темперу – краски надо экономить, – она открыла коробку акварели, девочки сбегали за водой на колонку, устроились все вместе вокруг Фридл. Теперь они рисуют цветы, а Фридл – что-то непонятное: лазурь, фигуры, словно расслоенные в воде… Тени… Черная туча…
«Дорогие мамочка и папочка! Рада вам сообщить, что у меня все хорошо и я здорова, – пишет Эва Брандейс родителям в июле 1944 года. – Надеюсь, вы тоже. Буду снова играть в “Брундибаре”. …Как наш сад? Я тоже работаю в саду каждый день до обеда. Мы с Герти вместе, ходим к ее дяде и моей тете. В нашей комнате самые лучшие девочки. И там очень весело, особенно по вечерам… Каждый день я по несколько раз у дяди и тети. Тетя много рисует».
Заключительная сцена оперы «Брундибар». Кадр из нацистского пропагандистского фильма «Еврейское поселение». Лето. 1944.
Последнее лето
Бурное лето 44-го – Терезин готовится к двум эпохальным событиям – к посещению комиссии Красного Креста и съемкам рекламного фильма о счастливой жизни обитателей крепости. Павел подновляет полки-развалюхи, спиливает перекладины, соединявшие второй и третий этаж нар, – третий этаж ликвидирован. Если те, кого отправили в мае, вернулись бы сюда, им не нашлось бы места. Но никто не возвращается.
23 июня международная комиссия явилась в образцово-показательный город и осталась им очень довольна. В июле в Терезин приезжает Эйхман. Неужели снова транспорты? Нет, на сей раз – по делу художников. Обличительные рисунки Хааса, Блоха, Унгара и Фритты [93] просочились на волю. «Клеветники» арестованы и посажены в тюрьму Малой Крепости. Блоха расстреляют в тюрьме, остальных отправят в Освенцим… А пока можно снимать «правдивый» фильм про город, который фюрер подарил евреям. Кафе на открытом воздухе, девушки в фартучках разносят прохладительные напитки, на площади перед детским домом выстроен павильон, там играют свинг, и – никаких транспортов!
93
Лео Хаас (1901–1983), Фердинанд Блох (1898–1944), Отто Унгар (1901–1945), Бедржих Фритта (1906–1944).
Афиша. «Ганс Краса. Шарманщик Брундибар. Детская опера в двух частях. Музыкальный постановщик и дирижер: Рудольф Фрейденфельд; режиссер-постановщик: Франтишек Зеленка; хореография – Камилла Розенбаумова; поют, играют и танцуют дети терезинских детдомов».
Франтишек Зеленка. Поздравление ко дню рождения. «Да будет жить Эва Байерова! 16.3.1944.» Семья Байеров прибыла в Терезин из Праги одним траспортом с семьей Франтишка Зеленки. В марте Зеленка поздравил Эву с тринадцатилетием. А в октябре 1944 года обе семьи погибли в Освенциме.
Фридл Дикер-Брандейс. «Цветы». 1944. Умирая, Владимир Павлович Эфроимсон попросил повесить на двери, лицом к нему, репродукцию этой картины Фридл. «Бестии вы, женщины, – сказал он, – концлагерь, голод, дети… и цветы! Детей не завел, в цветах ни черта не смыслю… А вы откопали богиню. Ее цветы со мной говорят».
Дорис Вейсерова (17.5.1932—4.4.1934). «Цветы, вышитые на бланке».
Китти Пассерова. 1930. Живет в Австралии. «Цветы».
Рая Энглендерова. 1929. Живет в Праге. «Цветы». 1944.
Подарки на день рождения
30 июля, в день рождения Фридл, композитор Ульманн дарит ей ноты песни «Вендла в саду». «Изменились ли мы с того времени, когда я посвятил тебе, дорогая Фридл, песню на день рождения? Нет, мы остались такими же… И так будем продолжать! Виктор. 30.7.44. Терезиенштадт».
Фридл – Марии: «6.8.44… Дорогие мои… Мы счастливы, что у нас вдруг образовалась своя маленькая семья. Обе девочки очень милые и веселые, они уже полностью привыкли. Если все так будет продолжаться, они действительно получат пользу от пребывания здесь… Мы ими очень довольны. У меня было свободное время, и я много рисовала… Большое спасибо за все. Я вас всех обнимаю. Фридл».
Вилли Гроаг и Елена Макарова. 1991. Израиль.
«Летом 1944 года мы были уверены, что война вот-вот кончится, и думали о будущем, – рассказывает Вилли Гроаг. – Продолжить ли начатое в Терезине или вернуться к прежней профессии, в моем случае – химии? Я советовался с Фридл, которая знала меня не только как воспитателя, но и как своего ученика, я брал у нее уроки. На день рождения она подарила мне письмо, в котором был ответ на все мои вопросы».
8 августа 1944 года. Дорогой Вилли, будь я феей, я бы преподнесла Вам на день рождения волшебный дар… Увы, я не фея, к тому же, как Вы знаете, эти негодницы посещают лишь новорожденных в колыбельках, после чего визитами себя не утруждают.