В течение двадцати лет КГБ имел свою службу дезинформации, получившую статус отдела в 1969 году. Благодаря Огаркову руководство ГРУ создало соб-ственный департамент уже в 1967 году. Под именем Третьего управления Гене-рального штаба этот департамент работал в постоянном сотрудничестве с соот-ветствующим бюро ГРУ.

Огарков в течение многих недель, предшествовавших высадке парашютистов в пражском аэропорту и танковому окружению Чехословакии, за которым после-довал ввод туда бронетехники, держал Запад в состоянии ослепления. Это уда-валось благодаря противоречивой ложной информации, поставлявшейся запад-ным правительствам из считавшихся сомнительными источников, а также поме-хам, разрушившим в последние часы перед вторжением радарное зондирование со стороны НАТО.

Четыре года спустя, когда американская и советская делегации подписывали соглашение ОСВ-1, человеком, сидевшим рядом с Брежневым, был не кто-то из Политбюро, а именно генерал Н. В. Огарков, который тем самым подчеркивал свои миролюбивые намерения. Это была явная, спокойная насмешка Брежнева над американской делегацией. После переговоров Огарков, которому удалось заманить Вашингтон в ловушку, стал маршалом Советского Союза и был назна-чен начальником Генерального штаба.

Дополнительное замечание Пьера де Вильмареста: «Наши источники в Пента-гоне подтвердили, что Генри Киссинджер, вовсе не специалист в области во-оружений, захотел один, без технических помощников, вести переговоры с со-ветской стороной на их заключительной стадии. Это значительно облегчило ра-боту Огаркова».

Пьер де Вильмарест добавляет: «Маршал Огарков в течение двадцати двух лет является великим мастером маскировки, то есть искусства дезинформации За-пада о стратегических намерениях СССР через тысячи каналов, созданных его офицерами и агентами влияния ГРУ по всему миру. Уточним, что маршал С. Ф. Ахромеев, нынешний глава Генерального штаба (с 1984 года) стал в 1974 году преемником Огаркова на посту главы отдела военной дезинформации».

Также Пьер де Вильмарест напоминает, что маршал Н. В. Огарков лично стоял у истоков специальных советских оперативных сил, «черных коммандос» спецна-за.

Пьер де Вильмарест:

Николай Огарков кроме всего прочего создатель теории, внесшей революцион-ные перемены в советское военное искусство. Он первым установил новый принцип, который заключается в прямом использовании специальных подраз-делений ГРУ, спецназа, созданных в каждой из сорока наземных дивизий под видом морских десантных бригад.

По инициативе Огаркова были сформированы группы оперативного маневриро-вания, состоящие из высокомобильных авиационных десантных подразделений, чьи действия в соединении с обычной авиацией удваивают способность глубин-ного проникновения Советских Вооруженных Сил.

Бригады спецназа должны быть высажены строго накануне часа X, в день Y в глубоком тылу противника, в точках, жизненно важных для его экономики, свя-зи, обороны, автомобильных, железнодорожных и авиационных сообщений, производства и энергоснабжения.

Все мотострелковые и танковые дивизии были преобразованы в крайне гибкие, способные к самостоятельному ведению боевых действий соединения. Этим наступательным силам было придано вертолетное сопровождение. Все это предусмотрено, задумано и подготовлено для ведения внезапной войны в тес-ной связи с соединениями спецназа, которые, будучи заброшены глубоко в тыл (до 500 километров), должны быть разделены на разведывательные группы, диверсионные группы и группы уничтожения человеческих целей — потенци-ально опасных представителей гражданской и военной власти.

<…>

Спецназ постоянно обучается, и его под видом спортивных, культурных, проф-союзных или туристических делегаций посылают во временные поездки по странам, которые могут быть втянуты в возможный конфликт. Спецназовцев встречают так называемые спящие агенты, завербованные на долгосрочной ос-нове не для шпионажа, но для того, чтобы быть проводниками в час X. В этом духе легко «перевести» некоторые советские публикации, такие как, например, вот эту, подписанную генералом Ю. Я. Киршиным: «Внутри капиталистических и развивающихся стран есть противники их правительств, которые во время войны будут известными им средствами помогать социалистическому лагерю».

Эти тексты датированы 1987 годом. Полковник Анри Пари, в «Стратежик», указывает на эту проблему. Разработанная в общем виде для наступления, в осо-бенности для глубинного наступления, советская воздушно-сухопутная доктрина такова, что ее осуществление приведет к уничтожению всякого понятия о протяженности линии фронта. Именно ГРУ, конкретно его Пятый отдел, разра-ботал средства поддержки такого наступления. По-видимому, в постоянном рас-поряжении того же отдела находился и спецназ, размещенный в каждом из шестнадцати сухопутных округов и на каждом из главных флотов. ГРУ также располагает аналогичными бригадами, прямо подчиненными начальнику отдела, для мгновенного реагирования по указанию самого начальника Генерально-го штаба.

Дело обстоит так, как обстоит. Я бы сказал: только так. Поэтому и необходимо как можно быстрее предпринять немедленное и углубленное контрстратегиче-ское исследование нынешней деятельности маршала Н. В. Огаркова, связанной с состоянием и развитием его военно-политических доктрин и позиций. Этого требуют наши собственные, на данный момент конфиденциальные, быть может глубоко конфиденциальные, задачи, решение которых невозможно без выясне-ния текущих оперативных замыслов — как СССР, где, как мы предполагаем, маршал Огарков является преемником генерал-полковника С. М. Штеменко, так и вообще тайных сил восточного социалистического блока, обнаруживающего диалектическое тяготение к тайным позициям нашего собственного стана, чья область действия впредь, похоже, будет ограничена только субконтиненталь-ными пространствами Западной Европы.