Он в то время находился в Болгарии. Полковник Отто Вагнер, руководитель Аб-вера в этой стране, рассказал мне о причинах, по которым он сомневался в правдивости «Макса».

Ваггнер обнаружил, что «Макс» лгал, когда утверждал, что его радиосвязь с Москвой и обратно проходит по каналам болгарской разведки. Вагнер занимал в Болгарии слишком хорошее положение, чтобы очень быстро догадаться, что это не может быть правдой. Эта болгарская разведка была полностью под кон-тролем множества его агентов. Наконец, он напрямик говорит «Максу», что то-му следовало бы найти другую ложь для объяснения своих каналов. «Макс» справляется с этим обвинением. Он утверждает, что придумал эту версию для защиты своих информаторов в СССР, и что в действительности его источники исходили от друзей, внедренных в Турции.102

Должность Пауля Леверкюна в Турции был эквивалентом должности Вагнера в Болгарии. В 1951 году он подтвердил мне то, что Вагнер думал о «Максе», и что у него тоже было достаточно информаторов в турецких разведывательных службах, чтобы быть уверенным, что «Макс» и в этот раз солгал. Оба сообщили адмиралу Канарису о своих подозрениях. Но, больше того, Вагнер еще посвятил меня в то, чему даже он сам не находил объяснения: его расследование и рас-следование многих из его друзей в окружении Канариса привели к Виго. Виго, испанский городок, в четырнадцати километрах от португальской границы.

На самом деле «Макс» общался с Москвой из Софии через секретный радиопе-редатчик, устроенный около Виго. И так же наоборот. Вот почему в среднем для этих радиообменов требовалось сорок восемь часов.

Канарис созвал по этому вопросу совещание. Без формальных выводов, так как «Макс» снова предоставил Абверу достоверные стратегические сведения. Не-сколько соединений советских войск, таким образом, погибли в настоящей кро-вавой мясорубке. Вследствие этого Канарис рекомендовал Вагнеру продолжить наблюдать за «Максом», но пока «ничего не предпринимать против него».

Еще одно замечание: превратности судьбы столкнули меня в 1948 году с одной немецкой супружеской парой, которая в описываемое нами время и после 1945 года находилась в Лиссабоне. Они дали мне список португальцев, которые ра-ботали для Бормана, и были замешаны в 1944 году в денежные трансферты, перемещения фондов, переводы вкладов, валюты, золота из Германии в Порту-галию. Эта пара заверяла меня, что в октябре 1942 года некий загадочный по-сетитель, прибывший из Виго, встречался с Мюллером в Лиссабоне, затем не-сколько часов спустя снова уехал.

Возможно, однажды откроются архивы, которые дадут ключ к этой тайне.

(Судя по этой главе, Пьер де Вильмаре повторил весьма распространенную среди за-падных исследователей истории спецслужб ошибку. Он спутал двух людей: Рихарда (а не Фрица) Каудера, псевдоним Рихард Клатт, работавшего на несколько сторон агента и «фабрикатора» информации — именно он, австрийский еврей, родился в Вене, был спортивным журналистом, и действовал на Балканах, поддерживая связь с русской бе-лой эмиграцией там, и «Фрица Каудерса», он же «Макс» — один из псевдонимов совет-ского агента Александра Демьянова («Гейне»), дезинформировавшего немцев по пору-чению советского НКВД. — прим. перев.)

8.3. За «Максом» и другими: генерал В.С. Абакумов

Вышедшая в 1988 году книга американского автора Джона Дзиака «Чекисты. История КГБ» неожиданно дала в руки исследователям чрезвычайно важную информацию: «Макс» на самом деле был одним из наилучших агентов совет-ской контрразведки, в данном случае генерала Виктора Семеновича Абакумов, второго человека в ней с 1942 года, а начиная с 1943 года — ее начальника. Абакумов напрямую подчинялся Сталину, и только ему одному. Даже сам Лав-рентий Берия, глава государственной безопасности с 1938 года, не знал, что за рамками своих официальных функций Абакумов вел игру «Макса», без ведома Совета обороны.

Виктор Семенович Абакумов родился в Москве в 1908 году, поступил на службу в НКВД в 1932 году, в 1941 году был заместителем министра (наркома) внут-ренних дел и, начиная с 1943 года, вторым человеком в зарождающейся орга-низации, которую затем назвали «СМЕРШ» (сокращение от слов «Смерть шпио-нам!»). Это была одновременно служба убийц в СССР и во всем мире, и мозг наиболее тайных подрывных операций.

Абакумов всего один год приобретал опыт в этой организации, вначале неболь-шой, когда его начальник, находившийся в командировке в Киеве, лишился ног при бомбежке и кончил жизнь самоубийством. Абакумов, уже пользовавшийся к тому времени уважением Сталина, стал его преемником. До 1951 года он был одним из наиболее значительных фигур Кремля. Между тем, до сегодняшнего дня (2002) не была написана ни одна его биография, потому что она, несомненно, породила бы много проблем не только в СССР, но даже в России в наши дни, настолько этот человек был впутан в интриги, одним из «героев» которых был как раз Генрих Мюллер.

В любом случае, в деле «Макса» именно Абакумов дергал за ниточки, и Энтони Блант — тот самый один из пяти важнейших советских шпионов в Великобрита-нии наряду с Кимом Филби — пролил на это свет. Когда его допрашивали в 1956 году (следовательно, намного раньше, чем Лондон официально признал его из-мену), Блант рассказал, что в одной партии документов, которую он передавал советской разведке, были как раз результаты радиоперехвата, среди которых и радиограммы, которыми обменивались «Макс» и Москва. И вот, когда он об этом сообщил своему «куратору» из советской разведки, его собеседник улыб-нулся: «Макс» был одним из «наших»!