В каморе ничего не изменилось — стол и табурет всё так же жались к стене, а на полу возле сумок сидела Мала и обмётывала подол волховки. Только тут Ясна удивилась как много времени прошло, а ведь в центре дара казалось, что она справилась очень быстро!

— Молодец! У тебя почти получилось. В следующий раз попробуй сформировать из силы топор или лопату и шагни чуть дальше за край. Не бойся, потеряться там не получится, даже если погрузиться очень глубоко. Стоит тебе захотеть проснуться, как ты вновь вернёшься в обычный мир. А замороженной силой можно постепенно, удар за ударом, освободить всё пространство внутри. Выбитые «камни» просто бросай вниз — поток силы позаботится о них. — Мала откусила нить и воткнула иглу в лоскуток. — А теперь отдохни, скоро уже утро. И я тоже отдохну. Завтра твоя волховка будет.

Огоньки один за другим вернулись к Мале, покрутились над раскрытой ладонью и погасли. Девушки устроились спать. Но если старшая уснула почти мгновенно, то младшая ещё долго лежала, разглядывая темноту, пока сон не сморил и её. В эту ночь их ничего не тревожило, лишь усталость ласково обнимала и легко трепала по волосам, не выпуская до позднего утра.

Днём Мала оставила Ясну в клети тренироваться, а сама ушла в город. Но младшая не долго оставалась одна — сестра вернулась хмурая, но принесла пирогов на обед и стопу бумаги, которую и упаковала по сумкам. После еды Мала прибрала на столе и в свете желтых огоньков села расшивать волховку. Ясне не осталось ничего другого, как продолжить начатую ночью тренировку.

В этот раз попасть внутрь своего дара оказалось проще. Ясна только чуть сосредоточилась и скользнула вместе с потоком силы, как уже провалилась сквозь границу. Но уходить глубоко девушка всё же побоялась. Она осторожно осматривалась кругом, ощупывала неровные стены. Тут было тесно, волховица даже полностью раскинуть руки не могла, да и темновато. Девушка вздохнула, набрала в горсти силу и сформировала маленький топорик, всего в полторы пяди величиной. Взвесила его на ладони, замахнулась и ударила по стене.

Вниз полетели несколько отбившихся сколов, но никаких изменений девушка не почувствовала. Она примерилась и начала бить снова и снова, решив попытаться вырубить кусок. Если бы это было не наваждение внутри дара, то Ясна уже стёрла бы непривычные ладони в кровь. Но тут всё было чуточку иным. Хотя этот труд утомлял, словно настоящий и мышцы начало ломить по правде.

Выдохнувшись окончательно, Ясна открыла глаза. В каморе было темно, а снаружи уже наступила ночь, и волховице пришлось запустить собственного светлячка. Огонёк, тусклый и непрерывно мерцающий, ни в какое сравнение не шел со светлячками сестры, но всё же немного разогнал тени по углам. Мала спала рядом, устроившись на одеяле, и на её лице отпечаталась огромная усталость, бледностью и синими кругами под глазами подпортив сдержанную красоту. А на столе лежала готовая волховка, вроде бы невзрачно-серая, она была красиво расшита вдоль поймы, по вороту, под петлицами и по краям каждой полы. И наверняка днём она будет смотреться на Ясне даже нарядно.

Девушка ещё раз посмотрела на старшую сестру и чуть виновато прошептала:

— Спасибо.

Бесы не упыри, они сами заводятся.

(народная присказка)

На утро Мала с Ясной покинули город. Как оказалось, старшая сестра не просто прошлась пару раз по рынку, она разузнала подробно про ближайшие дороги и порты. И теперь девушки точно знали, что им должно встретиться через десять вёрст, а что через двадцать. Да и бежать уже не нужно, можно идти размеренным шагом, таким же, как и остальные малочисленные путники.

Разгар лета — это время полупустых дорог. Купцы старались отвезти товар к реке и там, коль глубина позволит, погрузиться на ладьи и уже по воде добираться куда собирались. Посуху шли лишь те путники, чья цель недалече, день-два, ну может и неделя. Всё. Но для удобства редких обозов и одиноких путников на расстоянии примерно в дневной переход ближайшие деревни содержали гостевые дома, чтобы и людям было где отдохнуть, и деревням доход с постоя. И Мала очень на них рассчитывала, особенно теперь, когда первый страх ушел и силы и надобности тащиться напрямик уже не было.

Девушки шли молча. Ясна радовалась, что одета как подобает, и немного сердилась на Малу, которая наотрез отказалась переменить понёву, да ещё и хмурилась. А вот старшая с тревогой посматривала по сторонам, и досадовала на младшую, расслабившеюся и совершенно потерявшей скорость шага. Их не обгоняли разве что старички! Да и если так и продолжится, то ночевать им придётся под открытым небом — они просто не успеют дойти до гостевого дома.

К обеду дорога совсем обезлюдила, и от поворота до поворота, насколько можно было увидеть, не было никого, даже птицы примолкли. Да и было что-то, какое-то ощущение, что недавно прошло много людей. Мала в очередной раз огляделась и повернулась к сестре:

— Ясна, будь осторожна, хорошо? И держись спокойно и уверенно.

— Да?.. — чуть удивлённо кивнула младшая. Голос сестры показался ей странным, будто бы ему вторило эхо. Ясна прошла ещё десяток шагов, когда поняла — это эхо звучало в её собственных мыслях.

— «И ты так научишься,» — зазвучал спокойный голос старшей сестры в голове Ясны. — «Нет, это не так просто, как тебе показалось. И я не подслушиваю тебе постоянно, мне проще спросить. Да и если недалеко есть другой волхв, он может услышать весь наш разговор.»