Странно, что до этого дня Ясна не замечала того, что все решения мать принимала лишь после того, как посоветуется с Малой, и та молча кивнёт в ответ. А слову старшей дочери Дея и не думала перечить. И сейчас Ясна сама смотрела на Малу, сосредоточенную, собранную, сильную и видела в ней и щит, и опору, и уверенность в будущем. Наверное, в семье так полагалось смотреть на отца, который был бы примером детям, только вот этот самый отец хорошо если раз в год заглянет посмотреть, как дочь-то выглядит. И всё. Если бы и захотела, она бы о нём ничего не смогла взять на память, ведь в их доме не было ни одной вещи, подаренной им. А Мала была. Всегда.

Сейчас Мала шла впереди и не только вслушивалась в шум леса вокруг, но и присматривалась к чему-то более глубокому. Конечно, Мала уже до первого предела развила свой дар и ей доступно то, чего Ясна ещё не достигла. Уж не в этом ли причина разочарования княжа? Ведь по старшей младшую выбирали… Нет, ей же рассказывали, что у Малы в тот год дар только пробился и никак нельзя было угадать насколько быстро и сильно он раскроется. Но, так или иначе, погоню она сможет заметить издалека.

Уже заполдень, где-то часов через семь после рассвета, они вышли на торную дорогу и дальше быстро шагали по ней.

— Куда мы направляемся?

— Сначала на юг.

— Сначала? Почему?

— Потому что искать нас будут к северу от поместья. Там город, откуда мы родом. И там ближе другая волость. И ближе горы, рядом с ними западней Великого Истока ещё есть малообжитые места. Или сразу на восток, прямиком к порту на Быстрой.

Старшая посмотрела на небо, прикидывая положение солнца, покачала головой и поторопила Ясну. Остаток дня они продолжали оставлять за спиной версту за верстой по ровному прямо прорубленному большаку. И лишь вечером свернули в длинные густые тени ельника. Мала уверенно вывела их к очередной землянке, в которой тоже был тайник с припасом.

В этот раз Ясна, вымотанная долгой дорогой, уснула, едва села на жесткую занозистую лавку и прислонилась к бревенчатой стене. Мала осторожно положила сестру, устроив её голову на одной из сумок, и занялась печью. Скоро в домике запахло дымом и пустой кашей, но бывшая барышня не проснулась, а старшая не стала её тревожить. Ночь прошла тихо, только где-то недалеко выли волки, хотя под утро стая убежала, не желая сталкиваться с людьми.

Проснулись девушки перед рассветом, позавтракали и собрались уже выходить, когда Ясна неожиданно спросила:

— Если клану дети не нужны, то зачем они устраивают проклятые договоры? — голос звучал глухо и тихо, будто бы потерялся в сомнениях. — Если волхвы и люди настолько разные после отрочества, зачем им дети от простых людей?

— Увы, но мне княжи не отчитывались. Хотя договорные были во всех кланах, куда я заезжала с торговыми обозами, да и по расспросам гостивших у нас, — Мала хмыкнула на последнем слове, кивнула на дверь и продолжила уже на ходу. — Но ты ошибаешься в одном. Кланам нужны дети не от любых людей. Им вообще нужно больше волхвов, чтобы стать сильнее, и чтобы они были более значимы среди княжей, чтобы их слово было весомей, да и воевать сподручнее не лишь одним ополчением и младшей дружиной. Но когда боги пали и волхвы стали такими как мы сейчас… эх, легендами займёмся потом. И Древняя Правда, и все последующие запрещали жениться и плодиться тем, кто имеет общего прародителя ближе седьмого колена. А каждый пятый волхв, чьи родители и бабушки с дедушками тоже все волхвы, остаётся бездетным. Вот и получается, что очень скоро все друг другу роднёй становятся. Вот кланам и нужны постоянно новые люди и свежая кровь, желательно с даром.

Девушки пересекли поляну, перебрались через поваленное дерево, уже успевшее обзавестись бородой из опят, и начали пробираться через папоротники. А старшая продолжала.

— Ещё века после появления волхвов, заметили, что у волхва и волховицы если появился ребёнок, он будет с даром. Всегда с даром. А вот среди простых людей, когда вся родня до любого колена обычные крестьяне да горожане, волхвы родятся реже, чем один на тысячу! Много-много реже. Но, опять же, подмечено, что коль у родителей много детей, то дара либо не будет ни у кого, либо одарённых будет несколько. Примерно так же часть детей простые, часть с даром, если родители один обычный человек, а второй волхв или волховица. Поэтому в кланы зовут сразу семью родителей и детей. А потом либо молодой вдове, либо неодарённым девушкам предлагают родить ребёночка для клана от кого-нибудь из волхвов. Такое дитя почти всегда с даром, а значит, клан точно станет сильнее. И на два поколения в новой ветви будут дети. Всем хорошо.

— Хорошо? — Ясна вспылила. — Тогда почему убивают?!

— Потому что в каждом клане свой уклад. Во многих ценят тех детей, чей дар легче и ярче всего растёт тем же путём, что и родительский, или просто в том же направлении. Да так чаще и случается, что дети раскрывают те же склонности, что и родители. Стояновичи, например, почитают только силу и воинскую доблесть. Иное развитие сферы для них значит, что чужая кровь перевесила, а значит и отпрыск и дальше останется чужим и будет вытеснять истинную кровь. Особенно после поддержки Источника, если он есть.

Идти стало тяжелее, папоротники, хоть и скрывавшие раньше землю, были невысоки, всего по колено. Но постепенно девушки спускались глубже в низинку, и зелёные перья становились всё больше и выше и вскоре беглянки почти тонули в этом море. А ещё позже под ногами запели перекаты холодного ручья. Ясна испугалась, что им придётся идти по течению и студить ступни, но нет. Мала вывела на звериную тропу к водопою и дальше они начали выбираться из лощинки.

Вверху их встретил молодой лес, выросший на месте не слишком давней вырубки или пожарища. Тонкие берёзки вымахали в рост-полтора, а под ними теснились ёлочки. В таком леске чуть собьёшься, так сразу заплутаешь и мудрено будет выбраться обратно. Но Мала уверенно держала направление, не иначе, как полагаясь на одно из развитий своего дара. Всё же полная первая сфера — это множество разных способностей, в отличии от не овладевшей и четвертью пространства Ясны, которая, кроме лечения, толком ничему и не выучилась. И ведь младшая не просто удивлялась и чуть-чуть восхищалась сестрой. Она знала, что Мале ближе город ремесленников и торговцев, немного понятны деревни, в которых она несколько раз бывала, но не леса. Да и их мама была из ремесленной семьи. А вела она их так, будто бы с ранних лет по рощам и чащам ходила неделями напролёт.