Корнел простонал, с трудом удержавшись на ногах, я же продолжал изображать из себя «труп».

Скрипнули металлические двери, и нас втолкнули в другое помещение.

Несмотря на боль в вывихнутом плече и рваных ранах, попытался оценить обстановку. Пришлось немного повернуть голову, что не осталось незамеченным.

— О-оо, летвир пришёл в себя, — хмыкнул один из охранников, а я тут же удостоился сильного тычка в живот.

— Сука, — прорычал себе под нос, чувствуя, что этот гад хорошо приложился по печени и явно не в первый раз.

Синтия уже оценила мои травмы и начала их устранять. Естественно, лечила она только внутренние повреждения, внешние, как были, так и оставались нетронутыми.

Не знаю, много ли эти ублюдки знали о летвирах, но давать им лишний повод для «беспокойства» я не планировал. Пусть считают, что отметелили по-крупному, и приходить в себя я буду как минимум день, а может — два.

Нас вытащили в ещё один коридор и повели дальше. В конце помещения виднелся огромный проём, из которого доносились неясные звуки: хрипы, стоны и что-то похожее на жуткий, зубовный скрежет.

Обоняние уловило запах меди, пота и чего-то ужасно кислого, напоминающего разлагающуюся плоть.

Стоило перешагнуть дверной проём, как мы оказалась в ещё одной лаборатории, где повсюду стояли стальные столы, на которых лежали медицинские принадлежности, испачканные кровью и слизью. В центре возвышался огромный цилиндрический резервуар, из которого доносился пугающий рёв модифицированной твари, чем-то похожей на помесь крокодила с носорогом. Рядом суетились учёные в белых халатах, их лица были скрыты масками, лишь глаза сверкали предвкушающим блеском.

На трёх столах в отдалении лежали два ралита и нармианин. У всех были вспороты животы и сейчас туда пытались вживить часть скользких щупалец, очень похожих на осминожьи.

— Стоять! — заметив нас, воскликнула женщина и вскинула руку, давая знак прекратить движение.

Охранники тут же повиновались, а я ощутил, как взволнованно забилось сердце.

— Только этого не хватало, — проворчал мысленно, заметив несколько пустующих полированных поверхностей, — Надеюсь, нас прямо сейчас не начнут препарировать? Что-то я не готов заиметь три головы, пару хвостов и отупеть до состояния овоща.

Женщина в белом халате, лицо которой было скрыто маской, широким уверенным шагом подошла ближе и уставилась на нас с Корнелом холодным, немигающим взглядом бесчувственных, карих глаз.

— Хороший материал, — хмыкнула она довольно, — Идеальный для наших экспериментов.

— Пошла в задницу, сука, — прорычал дарминец, — Сама себя скрести с какой-нибудь тварью, думаю эффект окажется впечатляющим.

— Хрясь, — женский кулак прилетел прямо в нос Корнела, да с такой силы, что из него ручьём хлынула кровь. Второй удар свернул на бок челюсть.

— Наверняка вывихнула, — сделал я вывод, поделившись им с Синтией, — Сильная зараза, жаль, что под халатом и маской совершенно непонятно к какой расе она принадлежит.

Дарминец хрюкнул, сплюнул кровяные сопли и с вызовом посмотрел на женщину.

— Давайте этих молодчиков, тащите вон туда, — указала она на свободные столы, — посмотрим к чему у них расположенность. Вдруг сразу удастся сделать подсадку.

— Простите Сибил, но именно этих двоих никак нельзя. Приказ главного. У него на них свои планы.

Женщина выругалась. В её взгляде на секунду промелькнуло сожаление, а потом они опять стали абсолютно равнодушными.

Я же вздохнул с облегчением, потому как прямо сейчас был не готов к активным действиям, к которым пришлось бы перейти, реши эта сука немедленно поставить на нас эксперименты.

— Ну так чего тогда встали? Валите отсюда, не мешайте работе.

Охранники спохватились, и толкнув нас, поволокли вперёд.

— Фух, — выдохнул тихо.

— Что, очканул? — усмехнулась Синтия, — Впрочем, я тоже.

Дальше нас вели по узким коридорам, переходящим в огромные залы. Вдоль стен высились металлические клетки, похожие на огромные аквариумы. Внутри, извиваясь и изрыгая невнятный звук, содержались результаты экспериментов — жуткие существа, потерявшие грани разумного.

В одной — корчился человек с телом, покрытым чешуей, напоминающий гибрид ралита и ящерицы. Представители этой расы и так были чем-то похожи на рептилоидов, а после скрещивания достигли почти целостной схожести, за исключением головы, которая была абсолютно обычной, я даже сказал бы — человеческой. Она вертелась из стороны в сторону на длинной шее, глаза на выкате осматривали окружающее пространство. В какой-то момент рот монстра открылся и из него резко высунулся длинный, примерно по полметра раздвоенный язык, а затем вновь втянулся обратно.