— Это я уже понял, — хмыкнул в ответ, — Особенно когда побывал у них в плену.

На лице тританина на миг мелькнуло выражение удивления, а затем, оно вновь стало бесстрастным.

Ага, хоть чего-то ты не знаешь.

Пришлось рассказать Бильстеру всё, что со мной произошло. Конечно, выдавал только сухие факты, но сьетерру и их оказалось достаточно.

— Что мы можем сделать в ближайшем будущем? — поинтересовался у него, когда закончил повествование, — И какими силами можем располагать в данной ситуации?

— Не многими. Я не уверен, что вычислил всех предателей. Если начнем предпринимать действия, ублюдки заметят шевеление и могут активизироваться, атаковав в самое неожиданное время.

— Ага, — согласился со сьетерром, — Когда мы не будем к этому готовы.

— Нужно действовать осторожно, Ваше Высочество, — задумчиво произнес Бильстер, — Пока мы не разоблачим всех заговорщиков, империя останется под угрозой. Я уже подготовил несколько вариантов действий…

Тританин рассказал о возможных стратегиях: тайная операция по аресту ключевых фигурантов, публичное разоблачение заговорщиков, а также варианты привлечения союзников и укрепления безопасности оставшихся членов императорской семьи. Я внимательно слушал, задавая уточняющие вопросы, иногда внося свои коррективы.

Заодно уточнил мнение сьетерра о генерал-майоре Стигенсе.

— Нет, этот мамонт вне подозрений, — уверенно ответил Бильстер.

— Почему мамонт? — удивился я.

— Потому что фундаментальный мужик. Таких мало осталось: верный и преданный, готовый идти до конца в своих устремлениях. Реликт, одним словом.

— Значит, придется рискнуть и довериться, — сделал вывод.

— Несомненно, — подтвердил тританин.

— Бильстер, ты видел Трима?

— Угу, один раз. Сложно выйти на связь, тем более, пообщаться в живую. Я же теперь в личной охране императора. Нельзя, чтобы меня заметили в компании с кем-то из военных ведомств. Да и выбираться из дворца сложно. Сегодня едва удалось.

— Не прибедняйся. Я знаю, что ты можешь это сделать в любое время.

— Могу, — не стал отпираться тританин, — но не хочу. Какая-то… пусть и небольшая доля риска всё равно остается. Не хочу быть пойманным, слишком многое поставлено на карту.

— Как он после Сирвиги? — произнес, нахмурившись, имея в виду Иллинойса.

— Нормально, если так можно выразиться, особенно после той мясорубки, в которую вы попали на этой гребаной планете. Хотя, ты меня больше удивляешь, Твое Величество.

— Чем же это?

— Тем, что остался жив и сейчас не бьешься в истерике, бросаясь из крайности в крайность. Честно говоря, думал, что твоя нежная душевная организация не выдержит подобной нагрузки.

— Бильстер, ты сейчас точно обо мне, а не о ком-то другом? Мы пару раз были вместе на заданиях. Я командовал Межгалактическими псами, участвовал в военных действиях. Должен уже понять, что меня почти ничто не может выбить из колеи.

— Тогда это была ерунда, а не задания, так… увеселительная прогулка.

— Не скажи.

— Спорить не буду. Лучше ответь, ты пойдёшь на бал-маскарад?

— Пойду.

— Забыл сообщить, — как бы между делом произнес сьетерр, — Было ещё одно покушение, — голос тританина зазвучал ровно, без каких-либо эмоций, это происходило всегда, когда он говорил о чём-то серьёзном, — Иператор не распространялся об этом случае, впрочем, как и о нескольких других. Всё держится в секрете. Минуту, — попросил Бильстер и сформировал движущуюся голограмму.

Передо мной замерцало изображение. Несколько секунд хаотичных кадров, запечатлевших момент взрыва на императорской яхте, после чего — пустота, искаженное пространство, свидетельство применения передовой технологии подавления.

— Много пострадавших?

— К счастью, император и его жёны отделались лёгким испугом, — произнёс мой собеседник, — но это уже третье покушение за последний месяц, и каждое из них всё более изощреннее, чем предыдущие. Методы, применяемые убийцами, указывают на технологию, значительно превосходящую все известные нам. Мы нашли следы нейтронной энергии, модифицированной таким образом, что стандартные детекторы её не фиксируют.

— «Космоверт», — уверенно произнёс я, — Это их рук дело.

— Да, скорее всего, — подтвердил сьетерр, — но за ним стоит кто-то ещё. Я продолжу расследование и наблюдение, Ваше Высочество. Как что-то станет известно, сообщу.

Кивнул.

— Хорошо.

Бильстер сделал несколько шагов к выходу, а затем обернулся.

На лице тританина проскочила не характерная для него эмоция — сомнение.

— Я узнал, где после завтра будет сбор нескольких диверсионных групп. Туда прибудут не только обычные бойцы, но и кое-кто из сената, а также министр торговли.