— Дрянь пушки, а так посудина резвая и вёрткая, — пояснил капитан. — Ничего, нам не топить суда нужно, а грабить.

В море поставили паруса и судно резво побежало по воле ветра. Судёнышко представляло собой люггер, в его классическом виде. Названное так по типу паруса, которые ставились на мачтах. Кроме кливеров на бушприте, все три мачты несли рейковые паруса, которые англичане называли люггерными. Ставились и убирались они довольно просто. Поднимали люггер фалом и паруса наполнялись ветром.

— Покажи ей место и пусть поспит до утра, — приказал юнге капитан, а сам удалился в свою каюту.

Надстроек на люггерах не предусмотрено и все спят под палубой. Юнга показал Наташе её гамак, рядом со своим и завалился спать. Наташа прислушивалась долго к звукам, но потом сон взял своё.

— Хватит спать, твоя вахта, — толкнул кто-то Наталью. — Здоров ты дрыхнуть, парень.

В спортивном костюме, кроссовках и с хвостиком, собранным на затылке, Наташу можно было с первого взгляда принять за парня. Только фигура у неё явно немужская, так что будивший сильно удивился. Впрочем, спать ему хотелось, и он улёгся в гамак.

— Пошли наверх, ветер хороший и на палубе сейчас особо делать нечего, — позвал юнга.

Так и получилось, они просто стояли, потом сидели, а ровный ветерок гнал вперёд парусник. Только рулевой занят делом, остальные смотрят по сторонам, чтобы не прозевать добычу.

— Послушай, а где здесь туалет? — спросила Наташа у юнги.

— Где и на любом судне, вон крамбол на носу с него все дела и делаем — махнул юнга.

Крамбол, это такой короткий брусок, торчащий рядом с бушпритом, на который обычно вешают якорь, а так используют в качестве туалета. Однако, таким Наташе ещё не доводилось пользоваться. Но ловкая девушка разместилась и на этом, а вот тут встал вопрос, что же моряки используют вместо бумаги? Биде тоже не предусматривалось, пришлось снова обращаться к юнге.

— Вон ведро, зачерпни морской воды, — пояснил он. — Ты что, мыться собралась?

Да, времена иные и гигиена явно не в чести у пиратов. Но пришлось воспользоваться именно ведром. Неудобно, а что делать, другого способа нет. Ладно, решать проблемы надо по мере их поступления, с купанием потом разберётся. Выяснилось, что и ноги вовсе никто не мыл, хотя во время того, как люди драили палубу, босые ноги получали свою часть гигиены.

В быт она потом втянулась, даже зубы чистить научилась, хотя полоскать приходилось морской водой, пресную на такое дело никто не позволит брать. Зато на рассвете они заметили паруса, и юнга побежал с докладом к капитану.

— Все наверх! — рявкнул капитан, — по местам стоять, книппеля в пушки! Приготовиться к абордажу!

Люггер повернул наперерез торговому бригу, который глубоко сидел на воде, что обещало хорошую добычу. Что может сделать такое судёнышко с бригом, но пираты знали своё дело. Стоило судам сойтись поближе, как пушки правого борта выстрелили книппелями по парусам брига. Ловко развернувшись, люггер ударил и левым бортом, а тут бриг уже потерял ход. Не совсем, но скорости выровнялись, а потом паруса брига понесли такой урон, что люггер мог, издеваясь, вертеться вокруг.

— На абордаж! — рявкнул капитан, схватив абордажную саблю.

Матросы ещё дали залп картечью, и из мушкетов нанесли некоторый урон довольно большой команде брига. А потом на борт полетели абордажные крючья. С носа и кормы артиллерия на любом паруснике слабая, так что пираты ловко перебирались на борт брига.

— А ты чего стоишь, вперёд, — подтолкнул Наташу капитан.

На абордаж пошла вся команда, пришлось и Наташе лезть на борт и там уже сражаться, хотя она и не убила никого, но в защите оказалась незаменимой боевой единицей. Вымбовка и сабля, да и просто любая палка в её руках становились оружием, а ловкость уклонения и вовсе была запредельной.

Вскоре пираты загнали на ют всю команду брига и те решили сдаться. Добыча составила бочки с вином, порох из крюйт-камеры и судовая касса брига. Перегружали весь день, а потом отвалили от борта и ушли острым курсом.

— Ловкая киска, — датчанин Йоргенсен решил шлёпнуть Наталью по попке, но тут же скривился от тычка пальцами. — Да я тебя…

Крупный мужчина кинулся на Наталью, но вдруг ноги его подлетели в воздух, и он упал навзничь, потеряв сознание. Больше попыток шутить никто не предпринимал. Капитан распорядился выгородить чулан для неё в трюме, чтобы никто не повторял попытки завладеть женским телом. В качестве оружия, Наталья выбрала себе абордажную пику, укоротив её себе по росту. Она так и не стала никого убивать, но делать больно врагам пришлось постоянно.

Удары по ногам, в живот и в пах, выводили противника из строя, а бить Наталья умела и без оружия вовсе. Никого не убивать, это не значит вовсе не наносить ран, проткнуть ногу или плечо и соперник выбывал из схватки. Пираты хоть и беспощадные, но смерть врага полезна только тем, что он более не сопротивляется, а денег это не приносило, так что претензий ей не высказывали.

— Как ты вырубила Йоргенсена? — как-то спросил юнга Майк. — Он же втрое больше весит, чем ты.

— Этот удар называется «падающее дерево», совсем неважно, сколько весит противник, ты бьёшь его за счёт того, что тело создаёт прямую линию с бьющей рукой и он сам натыкается на него. — Наталья смерила взглядом юнгу, — тебя научить?