— Ну что уставился? Что мне делать дальше?

Морис подскочил. Диана де Ла Бланка оказалась на самом деле невероятно красива. Настолько, что он лишился дара речи и как безумный смотрел на нее, теряя голову. Потом вдруг осознал, что ради этой девушки его господин пошел на самое страшное, и бросился помогать ей переодеться.

Через десять минут перед ним стоял мальчик-слуга с огромными синими глазами и черными прямыми волосами до плеч. Слишком красивый мальчишка. Взяв уголь из камина, он дорисовал Диане брови — они стали шире, и немного портили впечатление. Она сама поняла, что нужно делать, провела грязной рукой по лицу. потом долго размазывала золу по щекам, чтобы стать смуглее. Ей это удалось, и вот уже в зеркале отражался немного грязный, но вполне себе воспитанный мальчик, слуга при молодом господине, путешествующем верхом.

Перекусив в полном молчании, они спустились вниз. И уже выезжая из Толедо, Морис понял, что забыл в шкафу монаха-молчальника. Он засмеялся, представив, как удивятся следующие постояльцы гостиницы, которые обнаружат подобный сюрприз.

Коней гнали нещадно. К вечеру они были далеко от Толедо, и заночевали в небольшой горной деревеньке Санта Крус. Наутро, боясь, что погоня все же настигнет их, Морис свернул в горы с основной дороги, достал из седельных сумок другую одежду, котомки, с сожалением отпустил лошадей, и вот уже два брата-цыгана идут горными тропами куда-то на восток.

Морис не знал, куда он идет. Вечером они оказались далеко в горах, и не были уверенны, что когда-либо смогут найти дорогу.

Ночью Морис сторожил сон Дианы, а утром они сильно поругались и чуть не подрались. Диана кричала, что более бестолкового мальчишки она не видела никогда в жизни, что Ролан де Сен-Клер не должен был доверять такому идиоту, и что они навсегда останутся в этих горах, и их либо сожрут волки, либо они погибнут от голода, так как вряд ли Морис, не захвативший никакого оружия, кроме кинжала, сможет добыть им пропитание.

— Ролан должен был сам отвезти меня в Париж! — кричала Диана, — вместо этого он прохлаждается где-то в Толедо, наверняка нашел себе красотку!

Морис готов был задушить девчонку.

— Вы никогда не думали, что он не сможет выбраться из монастыря? — воскликнул он.

— Если бы не мог, он бы туда не полез! — Диана отвернулась.

Вокруг были только горы, небольшая долина, поросшая вереском, и тонкая тропа, по которой они шли уже несколько часов.

— Он спас вас, а вы...

— Спас? Да я сгнию здесь, в этой чертовой стране!

К вечеру они сильно устали и проголодались. Окончательно заблудившись, Морис и сам понимал, что они могут остаться в горах навсегда. Темнело. Было страшно. Они, голодные и злые, сидели рядом на берегу какой-то речушки. Диана умылась, и долго пила воду, надеясь, что вода притупит чувство голода. Но вода не притупляла.

— Пойдем вдоль реки, — сказала она, поднимаясь. Солнце было уже низко, и до ночи оставалось совсем не много, — если по реке идти, найдем каких-нибудь людей.

Они шли по берегу, иногда прыгая с камня на камень, иногда бредя по воде, пока, когда уже совсем стемнело, на самом деле не показалась какая-то деревушка. Несколько домиков жалось к скале.

Залаяли собаки, и из кривого домишки вышел старик с ружьем.

— Нечего брать у нас! — крикнул он, завидев цыганят, — идите откуда пришли!

— Мы заплатим! Я клянусь, только пустите нас в дом!

Вышла старуха, которая сжалилась над двумя мальчишками, и пустила их в какой-то сарай, принеся жидкой похлебки и кусок черного хлеба.

Никогда Диана не ела ничего вкуснее. Миска ее мгновенно опустела, и она заснула, и спала до самого рассвета, когда ее разбудил Морис. Утром старик, не взявший с них даже платы, указал им нужную тропу, и уже вечером уставшие, но счастливые, что выбрались из гор живыми, Морис и Диана входили в небольшой городок Таракон.

Снова сменив личину, они теперь уже были мужем и женой, идущими на базар в Куэнку по горной дороге. Диана тащила огромный короб на спине, ее голова была обмотана мантильей, из под которой выбивались черные волосы, а красная юбка путалась в ногах. Добрые люди подкинули их на телеге. Диана лежала на сене и думала о том, что Ролан де Сен-Клер просто отвязался от нее, бросив ее на произвол судьбы, вручив ее судьбу в руки неразумному юнцу, который даже толком не знал, куда они идут, и боялся собственной тени. Сам же блистательный граф де Сен-Клер наверняка развлекается в Толедо, где стоит двор, и уж точно этой ночью будет танцевать с самыми прекрасными дамами королевы. Она же сгинет где-нибудь среди вересков и гор, потому что при случае этот мальчишка ни за что не сумеет защитить ее. Он даже оружие забыл взять. Диана усмехнулась. Она-то не забыла примотать к ноге отличный боевой пистолет, найденный в вещах Ролана.

Через неделю скитаний, горных троп, дорог и повозок, гонки на ворованных лошадях, Диана сидела в таверне в Барселоне. Язык этой страны она не понимала, но многие здесь знали испанский, поэтому общаться было кое-как возможно. Сегодня она была сестрой молодого крестьянина. Морис достал краску для лица и разрисовал ее хлеще некуда. Глаза ее были на пол лица, а губы стали широкими, как у негритянки. Она ждала, когда же он вернется. С тех пор, как ее похитил грецог Гренада, она предпочитала отсиживаться в своей комнате и не выходить без сопровождения. Даже с таким макияжем, мужчины обращали на нее внимание, хотя брови ее были широки и срастались на переносице, а щеки перепачканы землей.