Шрифт:
— Перестань, — он отстранился и смотрел на нее, будто впервые увидел, — Ванесса, я столько мечтал о тебе! Несси...
— Не называй меня так! — она оттолкнула его, но тут же спохватилась и придвинулась ближе, — просто я не могу... не могу расслабиться...
— А я не могу, когда ты плачешь. Я чувствую себя негодяем.
— Ты и есть негодяй, — усмехнулась она сквозь слезы.
— А если я женюсь на тебе? Я буду негодяем? — тихо спросил он.
Ванесса замерла, а потом громко рассмеялась, не переставая плакать.
— Это даже не смешно, Френсис! Это даже не смешно!
— Ты отказываешь мне? — удивился он.
Глаза его смотрели совершенно серьезно, и Ванесса вдруг поняла, что и правда только же отказала самому настоящему герцогу. Еще несколько месяцев назад ей было все равно, кем окажется ее муж, главное, чтобы он был в состоянии обеспечить ее и ее сестер. Но сейчас она смотрела на молодого, красивого и невероятно богатого человека, и понимала, что не хочет быть его женой. Ей не нужны никакие сокровища мира. Ей нужен только один человек. Тот, который написал ей письмо со словами ненависти. Тот, кого она сделала несчастным в день его торжества. Она обняла лорда Френсиса, уткнулась ему в рубашку, и снова разрыдалась.
— Ванесса, — он отодрал ее от себя и откинулся на кровати, — Ванесса, это невыносимо. Скажи, чего ты хочешь? Я выполню любое твое желание, только перестань рыдать!
Она попыталась успокоиться. Встала, налила себе воды, выпила стакан залпом. Села рядом с ним, утирая слезы.
— Я хочу, чтобы поскорее все закончилось, — сказала она, и легла рядом, но не касаясь его, — Френсис, сделай все быстро, пока я снова не разрыдалась.
Он повернул к ней голову. Лицо его было сосредоточенно, будто он играл сложную партию. Потом он поднялся, прошелся по комнате, и взгляд его упал на письмо, которое Ванесса оставила на столике. Он взял письмо, прочел единственную строчку, кинул обратно на стол. Глаза его стали темными, будто он готов был ударить ее, и Ванесса резко села, испуганная и несчастная.
— Ты любишь его? — спросил он резко.
Она молчала.
— Отвечай! — лорд Френсис смял письмо и швырнул его на пол.
Она продолжала молча смотреть на него. Потом медленно кивнула.
— Да, — прошептали ее губы.
Лорд Френсис смотрел на нее долгим усталым взглядом.
— Ночью я не могу выставить тебя из дома. Но утром чтобы ноги твоей здесь не было! — сказал он, вышел и хлопнул дверью.
Как странно сложилась судьба, думала Ванесса, трясясь в старом дилижансе. Вот уже второй герцог сделал ей предложение, а она все еще думает о судьбе своих сестер, и везет домой те небольшие деньги, что смогла выручить за несколько кукольных нарядов. Она могла бы покупать целые деревни, но не может себе позволить дорогой обед на почтовой станции. Права ли она была, отказывая лорду Френсису? Ванесса не знала. Но ей не хотелось делать несчастным еще и его. В мире полно несчастных людей, и лорд Френсис, отпустивший ее после слов о ее любви к другому, был достоен того, чтобы быть любимым той женщиной, которой сделает честь, избрав своей спутницей жизни.
За окном мелькали знакомые пейзажи, проносились экипажи, шли пешеходы, таща на тележках свой бедный скарб... Ванесса смотрела в окно, но ничего не видела. Перед ней было лицо сэра Джона, смотревшего на нее с презрением и разочарованием. Она обидела его, но она не могла поступить по-другому. Его жизнь она обменяла на свою честь. И не важно, что лорд Френсис оставил ее невинной. Честь ее все равно потеряна, ведь на глазах у всех она села в его карету.
Глава 6. В неизвестность
В городке Энсвилле жили праведные христиане. Это стало ясно Ванессе сразу же, как только она вышла из дилижанса и, пройдя переулком, оказалась на площади.
Все три ее сестры жались друг к другу, стоя на улице, а Рози держала на руках своего рыжего щенка и плакала в голос. Вокруг шумела, орала и махала руками большая часть населения Энсвилля во главе с викарием.
Вещи девочек валялись тут же в грязи. Новые платья, которые Ванесса недавно сшила им, потратив столько денег и сил, новый сервиз, наполовину разбитый, их сумки, с которыми они приехали в городок, кукольные платья, их шкатулки для рукоделия...
— Убирайтесь из нашего города! — кричала толстая хозяйка гостиницы, — вы, дочери сатаны! Чтобы ноги вашей сейчас не было!
— Сестра ваша — настоящая шлюха! Мы приютили шлюшек, не зная об этом! Мы делали все для дочерей дьявола!
— Наш отец — викарий! — закричала Пейшенс, уперев руки в боки, и Ванесса, наблюдавшая всю эту сцену со стороны, в душе захлопала в ладоши.
— А наша сестра — самая умная и красивая! — добавила Миракл, — не смейте говорить о ней плохо!
— Это не мы говорим о ней плохо, — закричал с хохотом булочник, — это газеты пишут! Сначала она выступала в суде, открыв лицо, и вот, любуйтесь, ее портрет во всех газетах! А потом журналисты видели, как она села в карету с неженатым мужчиной и всю ночь она провела у него!
— Вы говорите так, будто сами это видели, — сказала Миракл, и начала собирать вещи с земли.
— Газеты-то не будут врать!
Толпа снова зашумела, а Рози прижалась к Пейшенс, сжимая в руках щенка.
Ванесса сжала кулаки. Все, что она сделала, теперь пошло прахом. Весь уютный магазинчик, их маленький домик, где висели кружевные занавесочки, все это исчезло без следа.
— И как, страшно воевать с детьми? — спросила она, вступая в самый эпицентр скандала и обращаясь к викарию, — выгнать детей на улицу — это настоящий подвиг для священника, для того, кто читал Библию и учит других любить Христа.