— Как долго мы ещё будем сидеть в этой пещере? — спрашивает меня эльфа.

— Захотелось острых ощущений и убийств? — ухмыляюсь я.

— Нет, просто скучно.

— Риск для жизни тебя устраивает?

— Нет, но лучше он, чем сидеть в глуши.

— Даже так? — несколько удивляюсь. — А когда сидела в крепости, скучно не было?

— Там хоть поговорить с кем-нибудь можно.

— Хорошо, я подумаю над этим вопросом…

Подумал я самым радикальным образом, погружением в Сон Разума:

— Стервиэль, подойди, — снимаю с неё рабский ошейник, она недоверчиво и непонимающе смотрит на меня:

— Зачем?

— В смысле зачем? Ты желаешь остаться в статусе рабыни? Кроме того, у нас обоих есть эльфийская ложь, знаем по несколько языков хаоситов, я планирую более плотно погрузиться в жизнь наших противников, а артефакт Системы на твоей шее не очень способствует скрытности во вражеском окружении.

— Собрался попасть в их город?

— Если получится, почему нет? Зато тебе не будет скучно, — насмешливо добавляю я. — Думаю, сначала будем маскироваться под духовных практиков, поэтому надо потренироваться и привыкнуть к новым несистемным клинкам, держи, — достаю из демонического кольца мечи.

— Приступаем, — мы зазвенели новым оружием. Она снова теснит меня, Великий Мастер против обычного.

— Ай! — вскрикиваю я, хватаясь за сердце, и припадая на колено. — У меня пропала вся энергия!

Стервиэль озадаченно смотрит на меня у своих ног, а затем начинает неистово рубить мою плоть, буквально отсекая голову.

— Нет! Нееет! Я не хотела этого! Не хотела…! — кричит она, в ужасе бросая меч на землю.

— Нет! Я не хотела! — она открывает глаза и вскакивает с одеял, в настоящее время расстеленных перед пещерой.

Глаза дикие, лицо с зеленоватым оттенком. Видит безмятежного меня, застывает, потом полным горечи голосом спрашивает:

— Ты опять влез в мою голову? Зачем?

— Узнать правду о твоём отношении ко мне. Рабский ошейник надо снимать, гулять с ним по землям хаоситов действительно не самая умная задумка, — её рука метнулась к шее, проверить.

— Да, снял.

— Но зачем ты заставил меня убить себя, я же не хотела этого?

— Во-первых, чтобы ты выместила все плохие эмоции. Во-вторых, ты поклялась меня убить, можешь считать, что клятва выполнена.

— Дурак! — говорит она на эльфийском, отворачиваясь от меня, обиделась.

— Да, дурак, — отвечаю ей на эльфийском же, знаю один из многих вариантов.

— Хочешь, можешь реально убить меня, вдруг станет легче? — добавляю на системном, ибо многие слова на моём варианте эльфийского, скорее всего, будут уже не понятны.

— Нет, я вообще не хочу убивать тебя, — вздыхает она.

— Прости и не дуйся, — подхожу и осторожно обнимаю её. Интересно, как наши отношения можно охарактеризовать со стороны? И не подберёшь выражение…

— Ты, правда, хочешь проникнуть в их город? — интересуется девушка.

— Не обязательно в город, хотя туда тоже хотелось бы. Но ведь где-то у них должна быть мирная жизнь? Ты не хочешь хорошенько помыться, посидеть в ресторане, поспать на мягкой кровати… хотя именно с этим могут быть проблемы.

— Ты думаешь, всё так просто?

— Не попробуем, не узнаем. Ну, что, собираемся?

— Хорошо…

Растягиваю эфирную невидимость на нас двоих и меч, вылетаем на поиски деревни духовных практиков — нужна полностью аутентичная одежда, расклады по местным силам, и, конечно, очки Системы. Лететь решаю через хребет, с той стороны простого пути в\из оплота нет — высока вероятность, что концентрация войск хаоситов минимальна.

— Внизу, слева, вон там, — указывает эльфа рукой.

Перевожу взгляд, вижу двух вроде человек. Меняю курс, одновременно тайный взгляд в ту точку с радиусом в сто метров. Засветок не прибавилось. Иду полным ходом на их перехват.

Сваливаюсь на голову двум пацанам-юнитам, выпускаю Королей, которые хватают их своими мощными лапищами.

— Кто вы такие? — грозно вопрошаю у них.

Переглядываются и молчат, поганцы. А может просто не знают хаоситский, на котором я пытаюсь с ними разговаривать? Извлекать воспоминания долго, поступаю проще, эфирные следы. Тут даже гадать не надо, в «инфо-поле» натоптаны чётко различимые следы разных существ, ведущих в одном направлении.

— Рарх, Белый, пацанов под мышку и следом за мной!