— Ну что, все слышал?

— Да, и что ты хочешь от меня? Я не развею твои сомнения, Оруэлл, в нашей работе всегда есть риски.

— Ну скажи, что ты хотя бы не уверен, что это подстава! — гангстер допил вино и сел на кресло с опрокидывающейся спинкой.

— Вряд ли. Ты же давно знаешь эту укуренную? Скорее ее могут использовать в темную, если у парня действительно настолько качественный товар.

— Она не укуренная, — возразил Оруэлл, — иначе, я бы даже не общался с ней. А так, Лора очень ценный специалист, от которой пока больше пользы чем вреда.

— Ясно, тебе решать.

— Все уже решено, — ответил Оруэлл компаньону и включил на мониторе картинку с камер в клубе. Разумные в очках с дополненной реальностью и наушниками на голове, танцевали в пустом и темном зале, существуя в отдельном мирке без забот.

***

Для работы с отравой я снял небольшой гараж, где сейчас ходил в респираторе, перчатках и очках, фасуя спайс пакетами по пол кило. Продавать все и одному поставщику мне представлялось не разумно. Я планировал выяснить насколько он будет надежным. Хотя, нет такого преступления, на которое не пошел бы капиталист из-за трехсот процентов прибыли.

Ее звонок застал меня за пересыпанием спайса из консервной банки в пластиковый пакетик, так что пришлось отвечать голосовой командой:

— Ответить, — приказал я и над столом в дальнем углу появилась ее голограмма. Со своей же стороны я отключил передачу изображения, что обычно не приветствовалось в галактике.

— Роммель? — спросила удивленная Лора и нахмурила брови.

— А ты кому звонила? — из-за респиратора мой голос выходил глухим.

— Ты где? И что с голосом?

— Лора, это лишние вопросы. Ты договорилась с экспертом, — решил сразу пересыпать весь распакованный ящик.

Два целых я оставил болтаться посреди космоса, после того как проверил, что им ничего не будет. Безопасней места быть не должно, думал я и достал со дна распакованного ящика круглый прибор. Мои поверхностные знания вселенной еще только формировались, но небольшую антенну гипер передатчика, для связи на далекие расстояния я узнал.

— Лучше! Я нашла того, кто купит у тебя всю партию, — ее голос сочится натянутой радостью.

— Мы не об этом договаривались, — напоминаю ей, — ты должна была найти эксперта, чтобы определить стоимость!

— Роммель, я знаю, честно, я старалась. Но этот парень… Он работает на дистрибутора, который сразу заинтересовался, а что же там прошел проверять ЕГО эксперт.

— Мда. И как мне теперь тебе доверять? — добавляю в голос обиды, чтобы постаралась самка собаки, — я же тебе верил…

— Роммель, не руби с плеча! Господин Оруэлл очень серьезный человек, и он предложил очень большие деньги.

— У тебя и господин есть, — бурчу я, обдумывая дальнейшие шаги, — и сколько?

Поиграю в немного алчного и наивного.

— По пять тысяч за пол кило, — сказала Лора и замолчала.

Ага, значит проверяют. Хорошо, не так скучно.

— А не пойти ли мне с товарам к хаттам? Они раз в десять больше дадут и еще попросят…

— Роммель, не глупи, — меня перебил мужской голос, а место на голограмме занял какой-то пижон.

— Полагаю, что это господин Оруэлл?

— Верно, а теперь послушай меня, сынок, я тебе дам десять тысяч за полкило. Это хорошая сделка.

— Господин Оруэлл, мне не нравится начинать наше знакомство с обмана, — ответил я и вытер проступивший пот, в гараже без вентиляции стояла духота, — товар стоит дороже. И вы, и я это знаем. Мне нужно шестьдесят процентов от цены реализации.

— Ты хоть знаешь о чем просишь? — Оруэлл не изменился в лице, — думаешь, это все шутки? Это ведь не твои люди будут ходить по улицам и продавать, не твои люди будут стеречь…

— Оруэлл, по каким улицам? Первоклассным спайсом будут травиться очень богатые клиенты. А делают они это в своих дорогих особняках или пентхаусах, где под рукой всегда дежурит дворецкий с лекарством, чтобы откачать нерадивого навариша, — выдал я и почувствовал, что еще долго буду проходить это болото "без известность", где каждый мало-мальский крупный таракан намерен меня обмануть.

— Хорошо, ты прав, — сдался гангстер, — дам сорок процентов.

— Всего доброго.

На лице Оруэлла заиграли желваки, и он посмотрел за зону прорисовки голограммы.

— Пятьдесят, и лучше тебе не играть со мной, сынок, — последнее слово он словно выплюнул, — ты ведь не один работаешь.

— Хорошо, давай пятьдесят. Всю сумму можно в ауродиуме, — выдаю свои хотелки и вижу, как Оруэлл нет, нет, да теряет над собой контроль.

Слабоват бандит. Не держит давление и лицо.

— Не нравится валюта? Хорошо! Место встречи я пришлю.