«Экзар Кун, по-видимому, считал, что победой может быть только смерть врага, — хмыкнул Шив. — Ведь когда я в прошлый раз оглушил Дамблдора, а затем разорвал связь между его энергетикой и палочкой, та даже не попыталась присосаться к моим каналам».

Сунув коварный артефакт в экранированное хранилище, Шив положил коробку в стол, собираясь в ближайшее время переправить Старшую палочку в Азкабан. Поднявшись из кресла, Палпатин потянулся до хруста и решил, что пора идти спать.

«Завтра, когда новость о смерти Дамблдора появится в газетах, в Министерстве магии тоже многие запаникуют, — размышлял он по пути в спальню. — Смерть лидера фракции „Магглолюбцев“ ударит по позициям его сторонников. Надо будет приказать Малфою и Гринграссу выявить волшебников, засомневавшихся в идеях Дамблдора, и уговорить тех присоединиться к фракции нейтралов. В таком случае я получу подавляющее преимущество в Визенгамоте. Интересно, что скажут в Международной Конфедерации Магов, когда я выступлю с предложением отменить Статут секретности и интегрировать ресурсы магглов в наш мир?» — иронично подумал Шив, накрываясь воздушным одеялом, сотканным из шерсти единорогов.

Лёгкая улыбка блуждала по губам Палпатина, пока он окончательно не заснул. И снилась бывшему ситху новая «Звезда смерти», величественно парящая над планетой, огромная, словно вторая луна.

В самом центре площади Гриммо вспыхнул пространственный переход, из которого на чахлую травку вывалились Поттер и Дамблдор. Очередное применение затратных чар, казалось, лишило их последних сил. Гарри с трудом устоял на ногах после переноса, а Дамблдор просто упал ничком на газон. Собравшись с силами, Гарри перевернул отключившегося директора на спину и, тяжело дыша, поволок того к дверям особняка Блэков. Пересчитав телом Дамблдора все неровности мостовой, полустёртые каменные ступеньки и крутой порожек, он наконец-то очутился внутри, где едва не ткнулся задом в недовольного Кричера.

— И что же чужим волшебникам понадобилось у Блэков на этот раз? — проскрипел у него за спиной старый эльф недовольным тоном.

— Это дом моего крестного, — огрызнулся Гарри, продолжая тащить Дамблдора вперёд. — Я имею право здесь находиться! И профессор тоже…

— Можете… — отступал перед натиском домовик. — Но я вас сразу предупреждаю, больше ничего украсть из дома Кричер не позволит. А то взяли привычку — тащат и тащат!

— Я ничего не брал, — наконец повернулся Поттер к эльфу. — Или ты обвиняешь кого-то из членов «Ордена Феникса»?

— У Кричера тут всё записано, — злобно проскрипел домовик и постучал себя по лысой голове. — Когда регент рода появится, старый Кричер всё ему расскажет!

— И много чего украли? — без особого интереса спросил Гарри, пропустив информацию о регенте рода Блэк мимо ушей. Он был занят тем, что пытался устроить своего спутника на диване в гостиной.

— Кингсли, Грюм и Дамблдор, — указал домовик крючковатым пальцем на директора. — Эти в основном брали старинные книги из библиотеки рода. А вот Уизли обчистила кухню хозяюшки Вальбурги, да ещё и коллекцию нефритовых фигурок из спальни украла.

— Зачем миссис Уизли какие-то фигурки из нефрита? — фыркнул недоверчиво Поттер.

Домовик посмотрел на него с явной жалостью, как на маленького ребёнка, и проскрипел сварливым тоном:

— Пятьсот галлеонов в любой лавке за них дадут. Там, где знают толк в подобных вещах, конечно.

— Врёшь ты всё, Кричер, — отмахнулся Гарри от старого домовика, пытаясь накапать слёз феникса в полуоткрытый рот Дамблдора.

«Чтобы какие-то нефритовые фигурки стоили половину моего выигрыша в Турнире Трёх Волшебников? Что за чушь собачья!» — недоверчиво подумал про себя Гарри. Несколько капель драгоценных слезинок не изменили плачевной ситуации, и он решил залить Дамблдору всё содержимое пузырька.

— Старому Кричеру нет нужды обманывать Гарри Поттера, ему и так все вокруг лгут постоянно, — отвернулся в сторону домовик и сердито добавил: — Наземникус Флетчер, дружок вашего Дамблдора, никогда и не скрывал, что живёт воровством. Но никто в «Ордене Феникса» почему-то не осуждал его. Значит, и вы сами считаете, что воровать у Блэков — это хорошо. Проклятый Наземникус украл из дома Медальон Слизерина, подставку для зонтов, сделанную из тролльей ноги, и даже столовое серебро утащил!

Гарри едва не пролил содержимое пузырька на бороду Дамблдора. Упоминание о Медальоне в рассказе домового эльфа действительно заставило его насторожиться.

«А что же мы тогда нашли в пещере?» — подумал он растерянно. Немедленно вытащив из кармана серебряный артефакт, Гарри показал тот домовику.

— Гарри Поттер отобрал Медальон у мерзкого Флетчера! — радостно проскрипел тот и протянул дрожащие руки к артефакту. — Добрый мистер Поттер возвращает дому Блэков злую вещь?

Гарри немедленно спрятал Медальон обратно и рявкнул:

— Убери свои лапы, Кричер! Мы с профессором рисковали жизнями, чтобы достать Медальон Слизерина. Его надо уничтожить, потому что эта вещь — хранилище души Волдеморта!

И тут Дамблдор застонал, приходя в себя, поэтому Гарри отвернулся от Кричера и начал успокаивающе говорить, что у него всё нормально и они смогли благополучно добраться до старинного особняка Сириуса Блэка.

Дамблдор поморгал, собираясь с силами, а потом, делая паузу после каждого слова, попросил:

— Гарри, мальчик мой, достань у меня из внутреннего кармана два флакончика — чёрный и белый. Мне кажется, зелье в чаше было щедро сдобрено каким-то немагическим веществом. Надо попробовать нейтрализовать яд.