— Такой же трюк провернуть, как на третьей линии, не получится? — уточнил на всякий случай Андреас. — Мало ли, может, получится заставить их побегать из стороны в сторону.

— Возможно только подавление с помощью АГС, но распыляться первое время не будет возможности, — моментально предоставил ответ ИскИн. — Рекомендуется нанести точечный удар в точку прорыва, после чего, уже находясь на вражеской позиции, наносить удары во фланги, обеспечивая начало штурма ударной группы.

— Добро, если нет других вариантов, — хмуро проговорил Яррив, согнувшись от резкой боли в животе. — Чёрт… думал, лекарства заглушат боль… полностью… ощущение такое, словно кишки разрывает на части.

— Если говорить кратко, то так оно и есть на самом деле, — подытожила результаты поверхностного сканирования с помощью чипа колониста Элеонора. — Множественные метастазы начинают сильно надрывать твои внутренние органы. Начинаются кровоизлияния. Жить осталось… не больше трех десятков часов.

— Шикарно, мать его за ногу… — прорычал командир, после чего вколол себе еще одну дозу обезболивающего.

Машины начали набирать ход. Оборонительная линия находилась на небольшой возвышенности, из-за чего почва была достаточно плотной, колёёса не проваливались. В этот же момент прямо по фронту, шириной метров пятьсот всего, начали лупить дроны. Раз в несколько секунд где-то фиксировался прилёт. Каждый раз где-то что-то разлеталось в щепки и мелкую крошку. Враг не мог ничего с этим поделать, его военные технологии оказались более скудными, нежели у человечества.

Через какое-то время к плановому налёту присоединились и миномётные системы. Мины и снаряды стали приземляться на противника, падая с небес. Не так точно, как дроны-камикадзе, но достаточно, чтобы уничтожать живую силу противника. Вот только враг и не думал сдаваться. Раз за разом, когда появлялась такая возможность, они обстреливали машины, сжигая драгоценные проценты заряда энергетических щитов. После одного из прилётов, который не удалось перехватить, прочность снизилась на целых пять процентов у второй машины.

— Твари вычислили, где именно мы сидим, — рычал Рен, сжимая кулаки. — Сколько метров осталось?

— Первая машина… достигла линии обороны, — улыбнулся командир. — Занимается зачисткой. Вторая машина… нам осталось около ста пятидесяти метров. Сейчас будет жарко. Пулемёты не могут достать всех, кто там в их траншеях и бетонных переходах. Придётся воевать так… по старинке. Эх, не записывался я в штурмовики… не записывался…

Практически без проблем, если не считать довольно плотного огня, вторая машина доехала до второй линии обороны. Из неё тут же выпрыгнули четверо пехотинцев, моментально открыв огонь по прижавшимся к «земле» противникам. Они не жалели никого. Просто уничтожали. Ибо если не люди их, то они людей.

Из-под действия купола было запрещено выходить. Враг это понимал, пытался выманить людей, но те не поддавались на провокации. Но желание было у каждого. Их цель — прикрытие машин снизу, пока те занимаются самой грязной работой на расстоянии, тратя драгоценный боеприпас.

Когда приехала третья машина, то все три бронетранспортёра смогли рассредоточиться так, чтобы под ними оставалось пространство для маневра. В центре находилась третья, по правому флангу — первая, слева, соответственно, вторая. И под ними, перемещаясь из стороны в сторону, носились бойцы, уничтожая из-под купола каждого. Но долго стоять не было возможности. Когда напор противника ослаб, все шестеро собрались под центральной машиной.

— По плану? — уточнил на всякий случай Джон, который хотел смахнуть пот со лба, но ему мешал шлем.

— По плану, — кивнул командир.

После чего группа обнялась. Они понимали, что будет дальше. И им это надо было. Лия и Анна не выдержали и разрыдались, но быстро смогли успокоиться. На войне нет места эмоциям. А они только начали выполнять свой последний победоносный рывок.

— С нами боги и все наши предки, — ударила себя в грудь Анна, провожая взглядом две уезжающие ко рву машины. — Как же нам повезло, что у нас арсенал в разы больше, чем у врага…

— Но расслабляться всё равно не стоит, — хмыкнул Джон. — Андрей, что там?

— Правый фланг, группа из пятидесяти бойцов. Приближаются под прикрытием мобильного щита, начинаю работу. Не успею. Приготовиться к обороне.

— Есть приготовиться к обороне, — хищно улыбнулся Джон. — Сегодня будет самая кровавая жатва за эти чёртовы пятьдесят дней! И ведь ещё не вечер! Аха-ха-ха-ха-ха!

Подавив множество огневых точек противника, первая и вторая машины двинулись в сторону брода. Это не означало, что они прекратили обстрел, это означало, что тянуть с переправой времени попросту не было. Враг постоянно подтягивал всё больше и больше сил, его напор только увеличивался. Рано или поздно они бы снесли группу людей, некогда Семерых.

Коснулись воды: у всех, кто был внутри машин, буквально замерло сердце. Это был первый раз, когда машины вообще преодолевали брод, первый раз, когда использовались водомёты в качестве двигателей. И Рен очень сильно переживал за то, чтобы ничто не дало сбой. Но, как только машины поплыли со скоростью пять-десять километров в час, он успокоился. Машины выдержат, проплывут и не утонут.

— Равновесие удерживается, машины на воде, не тонут, баллоны не теряют воздух, вода с достаточной скоростью прокачивается через системы нового двигателя, расход энергии… достаточный, в рамках ожидаемого, — быстро протараторила Элеонора, получая все эти данные от своих виртуальных товарищей.