— Да, но…

— Никаких «но». Ты мне доверяешь? — Я повторяю, желая услышать это без возражений, и она вздыхает. Ее голова опускается, когда она делает глубокий вдох, прежде чем ее глаза снова останавливаются на мне.

— Да.

Я не даю ей шанса передумать. Вместо этого я поворачиваюсь к Норе, приподняв брови.

— Ты идешь?

Глаза Норы становятся круглыми, как блюдца, когда она энергично кивает, сбегая по оставшимся ступенькам. Она застывает передо мной, высокая и гордая. — Да.

— Ты будешь слушать все, что я говорю, и делать все, что я говорю, и держать свой умный рот на замке, потому что это ситуация жизни и смерти. Если ты умрешь, тебе лучше поверить, что твоя сестра позаботится о том, чтобы я последовал за тобой, а я обещаю превратить твою жизнь в ад даже в загробной жизни. Ты понимаешь меня?

Ее грудь вздымается с каждым вздохом, когда она кивает. — Я думаю, ты только что стал моим любимчиком, Клыкастик.

43

АДРИАННА

Я

наблюдаю в замедленной съемке, как моя сестра обнимает Рейдена, оставляя вампира ошеломленным и застывшим на месте, неспособным ответить взаимностью.

В глубине души я знаю, что ее присутствие там важно.

В глубине души я знаю, что ей нужно иметь возможность принимать собственные решения.

В глубине души я знаю, что ее способности разума не уступают Флоре, если не превосходят ее.

Но реальность такова: все это похоронено глубоко. Глубже, чем глубоко. И все, что я вижу перед собой, — это моя младшая сестра. Я защищала ее от всего мира всю свою жизнь, и как бы сильно я это ни ненавидела, Рейден сейчас стоит здесь, защищая ее от меня.

— Пошлите, — выдыхаю я, мое горло пересохло от беспокойства, когда я проскальзываю сквозь толпу и направляюсь на улицу. Я не могу взять свое слово обратно, и я должна доверять Рейдену, как и обещала, но мысль о том, чтобы вступить в какую-либо битву, когда моя сестра поблизости, делает меня беззащитной и уязвимой. Я даже не могу понять, как я должна сосредоточиться.

Одно могу сказать наверняка: чем быстрее и упорнее я буду сражаться, тем быстрее все закончится.

Как, черт возьми, я должна отличать роль старшей сестры от роли королевы? Это невозможно.

— Все, кто может использовать свою скорость, чтобы быстрее добраться до города, пожалуйста, сделайте это. Все остальные, соберитесь с лидерами обороны, чтобы выяснить свою задачу, — приказываю я, поворачиваясь, чтобы встретиться взглядом с Бо и Рейденом.

— Ты в порядке? — Спрашивает Крилл, кладя свою покрытую татуировками руку мне на плечо, и я немного успокаиваюсь.

— Не знаю, но сейчас не время для раздумий. Нам нужно действовать, и нужно действовать сейчас.

— Как насчет того, чтобы мы все остались вместе, и я сейчас же перенесу нас на окраину города? — Броуди кричит, прерывая мои мысли, и я киваю, внутренне ругая себя за то, что забыла, что он, блядь, может это сделать.

Мир меняется, за считанные секунды, и под ногами появляются знакомые мощеные улицы. Тишина и неловкость, царящие в замке, остаются там, где мы его оставили, в то время как крики наших людей эхом отдаются вокруг нас.

Все начинают действовать, когда я выхватываю два кинжала из их ножен, но прежде чем я делаю хоть шаг, я нахожу Рейдена в толпе. Он не смотрит мне в глаза, и если он чувствует мой взгляд, то не подает виду, но я не могу злиться.

Его внимание сосредоточено исключительно на Норе.

Несмотря на царящий вокруг нас хаос, она держится прямо и готова двигаться, как будто была в подобной ситуации миллион раз до этого.

Я делаю глубокий вдох, пряча ее образ на задворки своего сознания, прежде чем поворачиваюсь к проблеме. Рейден был прав. Если с ней что-нибудь случится, это будет его вина, и его отправка к ней будет неминуемой, но не раньше, чем я найду способ воскресить ее задницу из мертвых и устрою ей серьезный разговор.

— Я поднимусь в небо для лучшего обзора, но, похоже, основная часть шумихи доносится с востока, — заявляет Крилл, указывая в направлении, где крики определенно звучат громче. Однако у меня нет возможности ответить ему. Он уходит прежде, чем я успеваю сформулировать хоть одну мысль, не говоря уже о словах, и я воспринимаю это как сигнал к тому, чтобы броситься на улицы.

Позади меня раздаются шаги, следующие за моими собственными, и не требуется много времени, чтобы источник криков появился в поле зрения.

Багровое пятнает каждое лицо, будь то вампир или нет, живой или мёртвый, обезумевший или испуганный.

Все вокруг — размытое пятно конечностей. Обезумевшие вампиры толпятся на мощеных улицах, когда двери магазинов распахиваются и безжизненные тела валятся в кучу, образуя реку крови, которая течет к нам.

Мои пальцы сжимают сталь в моих руках, и я бросаюсь навстречу бойне, не дожидаясь никого больше. Огонь горит в темном небе, когда крылья Крилла взмахивают над головой, обрушивая Адский дождь на опасность вдалеке, в то время как мы сосредотачиваемся на неминуемой катастрофе.