— Везде расчет, — покачал я головой.

— А как же? Рейтинги, зрительский интерес и привлекательность главного персонажа. Из этого складывается успешность настоящего журналиста. Профессионала.

— Ладно, профессионал, — сдался я. — Подсказывай тогда, чего мне говорить. И о фонде не забудь упомянуть. Мне еще зверей клонировать…

— О! А вот теперь поподробнее! Клонировать? Разве это хорошо?

— А чего плохого? — удивился, краем глаза отмечая, что висящая напротив лица камера навела все объективы на лицо. — Я намерен сильно расширить площадь леса. В ближайшие дни поеду осматривать предлагающиеся к продаже участки в окрестностях. А потом новые леса нужно будет заселить. Причем, желательно не родственниками тех животных, что уже есть. Вырождение. Слышала о таком?

— А клонирование решит эту проблему?

— Конечно. В генетическом банке Авроры содержатся коды всех когда-либо существовавших на планете животных и растений. Даже те, которые существовали до начала терраформирования. Воспроизводство зверей из исходного кода позволит избежать вырождения вида.

— Поразительно, — блеснув глазами, воскликнула Лилу. — По-вашему выходит, что заниматься лесом не так-то и просто?

— Если поставить себе цель: «сохранить и приумножить», то да, конечно. Если же просто жить на природе, наслаждаться последним, медленно умирающим, участком леса на континенте, то нет.

— Но вы решили заняться приумножением.

— Именно так. Аврора — замечательная планета. Атмосфера, притяжение, океаны — все настолько близко к параметрам Земли, что даже удивительно. И очень жаль, что в погоне за новыми участками для сельского хозяйства, люди забыли позаботиться о сохранении живой природы.

— Скажите, получается, вам нужно было оставить службу в вооруженных силах Федерации, чтоб заняться охраной последнего леса? На государственные экологические структуры совсем нет надежды?

— Я этого не говорил, — засмеялся я. — Это предположили именно вы! Однако, я еще не успел вступить во владение лесом, а уже получил предложение от него отказаться. И поступило оно от представителя как раз одной из государственных структур. Вот и получается! Некий, облеченный немалой властью человек, выразил заинтересованность в полном уничтожении последнего на континенте леса.

— Вы можете назвать имя этого человека?

— Зачем? — вскинул я брови. — Что это изменит? Запись разговора я не вел. И когда он обвинит меня в клевете, мне нечем будет защитить свое честное имя.

— Ну, ваш статус на Авроре тоже имеет вес.

— О! Это вообще отдельная песня. Кто же знал, что гарнизонными войсками планеты командует полковник? Обычно-то это генеральская должность. Вот так и получилось, что, не смотря на мою пенсию, я оказался резервным руководителем вооруженных сил на Авроре. Это не статус. Это попытка предотвратить разброд и шатание. Армейский порядок, понимаете? Субординация и четко выверенная вертикаль власти. Я, скажу, чтоб вам было понятнее — не более чем предохранитель, на случай непредвиденных обстоятельств.

— Тем не менее, вы зря скромничаете. Полковник Ронич — повсеместно известный в Федерации герой войны. Сколько у вас высших орденов? Два? Три?

— Три, — развел я руками. — Я к ним не стремился. Просто делал свою работу.

— А всего наград у вас сколько?

— Не считал, — хмыкнул я. — Несколько десятков. На парадном кителе совсем мало места осталось. Только нужно учитывать, что существенная их часть, это, так называемые: юбилейные награды. «За победу в конфликте», «За штурм» и все такое прочее. Старались все. Это общая заслуга. Всем и выдали. По Уставу — положено носить. Но ничем особенным они меня из строя других защитников Державы не выделяют.

— Я поняла нюанс. Это знаки отличия, имеющиеся у миллионов других солдат Федерации. Верно?

— Именно так.

— Но ведь многие ими гордятся.

— Гордятся причастностью к сообществу людей, приложивших все силы для достижения цели. Это вроде метки. «Смотрите, я там был. Я тоже участвовал». Многие из этих людей — настоящие герои. Остальные, вроде меня — честные военные трудяги.

— Ясно. Однако, все еще не раскрыт секрет: как же героический полковник Ронич решился так круто изменить свою жизнь, и отправиться на нашу планету, спасать последний лес?

— Тайна сия великая есть, — засмеялся я. — В вероятность, что у бравого десантника может быть Мечта, вы верите? Нет? Тогда просто допустите, что есть такой странный вояка, фантазирующий на тему: как он станет жить в лесу. Как будет заботиться о деревьях и животных. И как ему будет там хорошо.

— Мне этого не понять, — призналась вдруг Лилу. — Мне раньше казалось, что за пределами городской объездной дороги вообще никто не живет.

— Легко могу в это поверить, — кивнул я.

— Тем не менее, моим зрителям может понадобиться какое-то более приземленное объяснение. Вы не боитесь, что станут болтать, будто бы у вас руки по локоть в крови, и вы просто решили таким вот, замысловатым, образом искупить многочисленные грехи?