Я прошёл мимо каждой из девушек. Забрал у Агнес штык-нож, у Лакроссы — ружьё, а Веронике дал мазь от ожогов, чтобы помазала ладони. Кожа у неё слегка покраснела, но в целом ничего страшного не случилось. Так что мазь скорее для профилактики.

— Сегодня будем изучать принцип коллективной ответственности, — сурово обвёл их всех взглядом. — Всем принять упор лёжа. Будете отжиматься в наказание за бардак.

— Да мы же ничего не сделали, — заканючила Агнес. — Я просто шутила.

— Ты могла порезать кого-нибудь, а ты, — я ткнул пальцем в оркессу, — чуть не опрокинула котёл Вероники.

— Хорошо, что он не взорвался, как в прошлый раз, — подала голос княжна.

— В прошлый раз?! — чуть не взревел я и обвёл взглядом комнату, ища копоть или следы кислоты.

— Не здесь, на экзамене.

Я с облегчением выдохнул, но после строго посмотрел на княжну. Под моим взглядом она малость съёжилась и вжала голову в плечи.

— Ч-ч-что случилось? Почему ты на меня так смотришь?

— Потому что ты не приняла упор лёжа.

— А я-то зачем? Я просто сидела!

— Вот именно, — припечатал я княжну.

Когда три девушки под моим чутким руководством и злобным взглядом встали в линию и приготовились отжиматься, я повернулся к четвёртой.

— Вероника, как твои пальцы? — спросил её.

— Намного лучше, господин! — радостно кивнула синеглазка. — Больше не болят.

— Тогда, — мои губы растянулись в наверняка хищной улыбке, — добро пожаловать на пол! Я ведь не разрешал тебе варить у меня в комнате опасные зелья? Не разрешал.

Вероника надула губки, но всё же примостилась рядом с остальными.

— На счёт «раз» опускаетесь, на счёт «два» поднимаетесь, — прошёлся я мимо их голов, затем сел на диван. — Раз!

Девушки синхронно опустились.

— Ой, господин! У меня не получается! — подняла удивлённые глаза Вероника. Опустилась она совсем немного. Дальше грудь помешала.

— Приседай, — кивнул я.

Она с готовностью встала и присела. Если она думает, что так ей будет легче (а судя по довольной улыбке так и есть), то нет, не будет. Все получат заслуженное наказание за плохое поведение. И делаю я это не ради собственного удовольствия (хотя, должен признать, вид торчащих кверху попок меня весьма бодрил), а ради их собственного блага.

Они ведь и правда могли пораниться! Или прожечь пол на этаж ниже и залить кислотой какого-нибудь бедолагу. Так что это для них ценный урок. А через тренировки такие уроки лучше усваиваются. Не знаю, почему это так работает. Может, кровь лучше к голове приливает?

— Два, — сказал я. Девушки поднялись, Вероника, слегка красная, выпрямилась. — Раз. А пока занимаетесь, расскажу вам наш план с герцогом Билибиным…

В целом назвать это планом можно было с большой натяжкой. Но если не попробовать, то с высокой долей вероятности натягивать будут нас. По очереди. Начнут с герцога, продолжат его адвокатом, если не успеет смыться, затем обернутся ко мне и моим подругам. Ладно я, на меня у врагов натягивалка не выросла. А вот за девушек я переживал. Не люблю, когда трогают моё.

В общем, план казался простым. Попасть в казино «Змей Горыныч», что недалеко от Пятигорска в одном высокогорном комплексе. Там и на лыжах можно покататься и деньги в рулетку просадить. Так что это место аристократы очень любили. Простолюдины там тоже встречались, но только богатые, вроде купцов, сделавших себе состояние на продаже какой-нибудь популярной чепухи типа шариковых подшипников, что крутят между пальцами. Пару лет назад каждый уважающий себя малолетка с такими ходил.

После проникновения в казино нужно найти человека с раненой ладонью. Возможно, у него даже будет недоставать пальцев. Это-то и будет наш убийца. По крайней мере, казино было единственной ниточкой, и мы очень надеялись, что, если за неё потянуть, она распутает этот клубок.

В этом плане у каждого была своя роль. Больше всех своей оказался недоволен герцог Билибин. Потому что она заключалась в сидении дома. Да, именно так. Всё, что требовалось от Макса, — сидеть дома и изображать человека, сокрушённого ударом судьбы.

Пересказав общий план девушкам, перешёл к той части, где каждой из них отводилась своя роль. Ох, лучше бы я этого не делал…

— А почему она будет приманкой, а не я? — скрестила руки на груди оркесса, недовольно поджав губы. Отчего её клыки только сильнее обозначились под нижней губой. Она стрельнула уничтожающим взглядом в княжну. — Сам же помнишь, как я выглядела на балу Императора.

— Половина мужиков, что там были, точно помнят, — хмыкнул я.

Княжна показала язык Лакроссе.

— Вот именно: ты уже была в центре внимания, теперь моя очередь!

— Дак ведь ты княжна, ты и так всегда в центре внимания! — всплеснула руками оркесса.

— Вот именно, она княжна, — кивнул я, пресекая спор. — К тому же больше подходит под типаж убийцы. И не стоит забывать, что она младшая дочь Якутского князя. А это довольно далеко отсюда, так что её вполне могут принять за дворянку из небогатого рода. Именно это нам и нужно.